— Вы наносите удар ниже пояса, угрожая моему ребёнку, — жеманно изобразила покорность соблазнительница героев, печально сложив «уточкой» рот красивой формы.
— Заверяю вас — угрожать я даже не начал. Я сам нарушаю закон, столь мягко обходясь с вами. Так что давайте, раз я пошел к вам навстречу, так и вы пойдите навстречу мне, и объясните своё поведение.
— Всё-то у вас удары ниже пояса, месье товарищ драгонарий, — игриво заметила пленница, выпрямляясь. Сидя с полным осознанием силы своей красоты, и изящной рукой поправляя небрежные складки на платье, которые внезапно, словно по волшебству перестали играть призывную и соблазнительную роль, обретя деловую элегантность: — Вначале ваши солдаты и младшие офицеры грубят мне, оскорбляют, трогают мою дочь — а потом приходит добрый месье — добрый товарищ драгонарий, он резок, чтобы не разрушить сложившиеся у меня стереотипы, и создать иллюзию, что за резкостью прячется правда, но он сочувствует, он входит в моё положение и просит войти в его. Знаете, это не ново. Политика «кнута и пряника», так, кажется, называется? Сначала один огреет кнутом, потом другой даст пряник — и ты доверишься другому даже против воли… Тоже из категории «ударов ниже пояса». А вы, как вижу, их обожаете.
Так. Оболочку межзвездной шлюхи он сковырнул, и это оказалось даже проще, чем думал. Наступила вторая фаза после «апсары желанной» — «апсара умная», апсара-психолог. Это всё равно продолжается игра, это ещё не истина.
— Ну не знаю, как это вы воспримите, как аллегорию или нет, — Тардеш непринуждённо перешел на язык апсар: — Но я слышал, если мне не врали, конечно, что для женщин, удары ниже пояса — безболезненны.
— Туше. Шах и мат, — в сторону сказала бесстрастная апсара. Слишком уж это хорошо укладывалась в стандартную схему. Вот теперь она признает своё поражение в логике, согласится, что всего лишь глупая женщина… надо было ломать эту атмосферу.
— Как девочку-то зовут? — спокойным, без резкости и улыбок тоном, спросил Тардеш.
— Лаура.
— Лаура, извини, пожалуйста, страшного дядю, что он слишком пугает твою маму. Дядя не злой, у дяди работа такая…
— А я вас не боюсь! Но если мама опять будет плакать — знайте! Я приду вас бить!
— «Лаура» — значит «золотая»⁈ У меня есть подруга, которую зовут так же…
— Младший архидрагонарий Тардеш… — нервно пытаясь щелкнуть пальцами, и злая, оттого что не получается, начала её мать, не смотря на дочь и пленителя: — Ближайший друг диктатора, Командир всего космического флота Республики, почётный сенатор — не по голосованию, а за заслуги, потомок славного рода, единственный, кому было суждено взять крепость Коцит… — она резко, танцевально изогнувшись вопреки всем законам анатомии, поднялась к нему, глаза в глаза: — А вы не знали⁈.. — апсара припустила веки, мечтательно улыбнувшись: — И в то же время — на очень плохом счету среди своих. Множество личных врагов, от козней которых не спасает даже личная дружба с верховным правителем государства и армии… И самые страшные враги — верхушка партаппарата, тайные кукловоды всех ваших дел, которые хотели бы, чтобы каждый офицер и чиновник походил на вас честностью и благородством — и ненавидят и боятся вас… лично… за что? — за то, что вам не повезло в детстве, за то, что оказались не в том месте, не в то время, по глупой случайности, которая могла случиться с каждым…
— Если вы полагаете, что…
— Не надо, — махнула хрупкой рукой гурия. Дорогая косметика на её лице нисколько не страдала от слез: — Я знаю — вы одна из самых достойных и выдающихся фигур в вашей «республике» (с какой горькой усмешкой прозвучало в её устах это слово!), так что вербовать вас — было бы в первую очередь неуважением к самой себе. А соблазнять вас я и не пыталась, как ни странно это звучит в устах апсары… — она осторожно вытерла нос тыльной стороной ладони — вульгарный жест показался утончённо-благородным: — О, поверьте, уж кто-кто, а я-то имею полное право с таким презрением говорить это слово — «республика»! (она сознаётся в телепатии, или опять очередная манипуляция?). Я ещё помню, как всё начиналось. Ведь знаете — когда-то, имя «Амаль» действительно значило «надежда»… надежда для многих — для угнетённых — на свободу, для свободных — на справедливость… для горстки глупых бессмертных баб — на решение их ошибки и спасение от большой беды… Увы, теперь оно означает лишь страх и угнетение… и горе побеждённым…
«Она опять уступает позиции. Если апсара признаёт себя глупой — значит, вскоре она что-то потребует взамен за такое удовольствие…» — драгонарий посмотрел на Лауру и удивился, с каким напряженным вниманием следит этот ребёнок за их разговором. Так вот для кого это представление! Не для возомнившего себя умнее Директории драгонария, а для будущей соблазнительницы и интриганки галактического масштаба. Говорят, апсары живут долго и почти не стареют. А ещё говорят, их дети умеют читать с четырёх лет… Так что учись, девочка — вот тебе любопытный экспонат, добрый дядя среди злых призраков. Учись не мерить всех под одну гребёнку, учись верить не ужасным слухам, а своим глазам… И что призраки бывают не только злыми и добрыми, но ещё и гордыми.