Драгонарий сразу посерьёзнел и внимательно посмотрел на пленницу. Та даже прекратила улыбаться, хоть и не могла видеть выражения его лица: «Только бы не ошибиться… Грань узка…»:
— Мы возвращаем вам ваш корабль. Через двенадцать часов орбитального времени вы отправитесь в сопровождении эскорта из двух «драконов» на звезду Гудеша, для ремонта и заправки. После — под прицелом наших орудий, вы имеете право уйти на Дорогу Демонов в направлении любой из систем, дружественных Царству Индры!..
«Всё равно выбора не было. Даже если апсары пока на нашей стороне — Шульген всё равно хитрее…»…
Жители и дезертиры
…Первая же банда узнала принцессу. Пришлось их быстро и спешно убивать, не успев допросить. Дезертиры из разных армий — бхуты, демоны, ракшасы, даже один человек — на легком и беззаботном ремесле разучились сражаться — хоть и носили значки заслуженный частей. Но кто знает, по заслугам ли они их добыли? В любом случае, заброшенный двор меж многоэтажных домов вскоре был усеян восемнадцатью трупами — а у принцессы демонов никто даже не был ранен.
Маваши зацепил кончиком клинка бляху на одном из мертвецов, подбросил, и ловко поймал в руку:
— За такую штуку, — сказал он: — У нас три головы офицеров надо принести, и то не всегда дают… а тут — какой-то лох их носит, который даже меч правильно вынимать не умеет!
Азер с привычным видом потрошила карманы покойных:
— Только золото. Никаких бумаг или приборов.
Сакагучи поглядел на свою принцессу:
— Вы были правы, Ваше Высочество. Живые нам они были бы полезнее.
— Что сделано, то сделано. И к тому же — они сами напали — и выбрали себе судьбу. Меня интересует их повстанческая амуниция — посмотрите, есть ли пометки каких-то определённых частей?
Так как хорошо владели амальским только она сама, Азер и Сакагучи, им троим и сложили кучу всякого хлама, с намёками на буквы — чтобы читать.
— Нет, это не надо, слишком старое. Вот смотрите: «12-я караульная рота космодрома № 5», ещё: «Отдельная центурия охраны космодрома № 12»… Дайте-ка наши карты.
— Ещё есть космодромы за номерами 8, 11, 6…
— У меня — 1, 2, 3…
— По картам выходит — вот они как шли. Судя по нашивкам, эти перебежали ещё до десанта на Юге… Войска повстанцев отступали так… И эти шли вместе с беженцами, значит — вот самые старые вещи с номера 3-го.
— Да и с 1-го не новее…
— Угу. Счёт может идти с севера на юг, или обратно — не имеет разницы, хуже что повстанцы и настоящие точки нумеруют одним списком. Вот здесь и здесь должны быть ещё площадки — и местность и дороги требуют, а вот тут мы нашли одну и знаем, что за ней номер 13… Значит, тут — двенадцатый! Ну что же, наши друзья оказались не так уж и бесполезны.
— Что теперь?
— Теперь пойдём через город осторожно — не хватало ещё такую же стычку с городской стражей устроить…
…Дождь перестал. Сырость не спешила уходить за ним следом, и, порой, какая-нибудь вещь отзывалась раздраженным шипением и облачком пара на прикосновение. Ильхан, более-менее обсохнув, скинул свою шинель и остальное оружие на руки суккубам, и отправился невидимым на разведку.
(Хасан тоже хотел, но Мацуко его не пустила — кроме того, что он был плох, как разведчик, у него единственного был автомат, что был бы полезнее в ближней схватке — да и не ладили они с Ильханом со вчерашнего вечера чего-то, не надо было давать им повода).
Но всё-таки, несмотря на все меры, первого языка добыл не янычар, а везде пролазивший Кен — испуганного, всего затюканного местного жителя — ракшаса с непривычной, болезненного вида кожей — Маваши вытащил его из какой-то норы, в которой тот прятался от банд мародёров.
Допрос проводил Сакагучи, а сама, спрятавшаяся за его спиной, принцесса, подсказывала вопросы:
«Где ближайший пост стражи?»
«В двух кварталах. Показать?»
«Дурак! Стража обходит этот район?»
«Редко. Если им что-то надо. Если кого-то из них убили — то да, зачищают весь город».
«Есть отсюда безопасный выход на север? Можно там выйти из города?»
«По этой улице не выйти — там перекрёсток, там воду из бочки раздают, на ней армейские мордовороты с пулемётами».