На встречу со второй группой она взяла только Сакагучи и Афсане — другим хватало занятий в городе, и вот сейчас сама размышляла, как лучше использовать оказавшуюся в её распоряжении армию бандитов. Одноглазый (так на самом деле и звали того пещерного демона), оказался бывшим легионером, знавшим самого Тыгрынкээва, и сказал: «Мы почти все — воевали, хоть по три месяца, да успели послужить. Что такое дисциплина, ещё помним, так что будьте, уверены — если вы сами нас не подставите, как наши командиры, армию вам сделаем, вот такую, во!» — и поднимал вверх большой палец; «Только вот понимаете, принцесса, „за спасибо“ и „за идею“ мы уже навоевались досыта. Неохота задарма головы складывать, вот нисколечки. Ведь мы же одни — один город, а вокруг, куда ни плюнь — армия. Мы, конечно, и черта вам из ада достанем, но не хочется как-то зазря… так мы уже навоевались…»
Метеа тогда им сказала:
«Надо выходить на связь с другими городами».
«Вы думаете это — легко?».
«Не врите. Связь — единственное, что мы не можем здесь нарушить у повстанцев. Обратитесь к гражданским, к военным, если надо. Или вот — правда, что вы берёте плату за охрану — женщинами?»
«Правда, но…»
«Скажите их родным, что отпустите их, если они выполнят ваше требование. Да, и расскажите всем, что здесь замышляется! Вообще — я не верю, что будет дисциплина, если вы позволите солдатам потакать своей похоти.».
«Это в вас говорит женщина. Вот были бы вы мужчиной…»
«О чем думают ваши солдаты? О том, как исполнить приказ, или как дожить до вечера и ночи с женщиной⁈»
«А почему одно должно мешать другому?»
«Когда поймёте — почему, вы перестанете быть бандитами, а станете победоносной армией. Объявляю — с этого дня все взятые женщины месяц должны жить только в качестве заложниц! Скажите — пусть ждут месяц, а потом наверстают…»
«Круто решаете, принцесса… Но, боюсь, вас послушают.».
Теперь она думала. Пол-дня — слишком малый срок, чтобы увидеть эффект своих действий, но уже по повеселевшим лицам обычных горожан план казался удачным. В двух районах, благодаря помощи гражданских, им удалось разоружить городскую стражу, да так тихо, что перфект ни о чём не узнал. Даже больше — стражники и вигилы, получив из документов своего начальства письменные подтверждения, что в городе нарочно перекрыли воду, сами переходили на сторону бандитской армии (конечно, продолжая исполнять свои обязанности). Благодаря тому, что все бандиты сейчас поголовно были заняты муштрой, можно было снять охрану, врачи без опаски прошли по домам, и множество пропавших без вести было найдено. Те, кто по болезни или от голода были прикованы немощью к койкам, переправились в больницы, и им уже обещали поправку — и, конечно, попутно объяснили, что отнюдь не повстанческое командование следует благодарить за помощь. Аюта драгонария своими полномочиями дала бандитам и лояльным стражникам республиканские звания — это сразу многих настроило на серьёзное отношение к делу.
Одновременно с принцессой, из города тайными лесными тропами вышли самые опытные ходоки в близлежащие города, груженные письмами, записками и домовыми квитанциями к знакомым, друзьям, однополчанам, родственникам… Ответ ожидался, начиная с послезавтра.
«Почему я вечно забываю сказать Азер про сны с Ануш⁈ Странно — самая необычная из армий в моём распоряжении, а я почти не волнуюсь об этом… Мне не страшно ничего, что будет угрожать МНЕ… но как я боюсь НЕ СУМЕТЬ сделать хоть что-то для Тардеша!»
…Да, Сакакибара прибудет с четвертью сотни ниндзя и самураев. И транспорт… Надо подумать, куда это использовать…
Две вылазки
…В темноте, колючую проволоку абсолютно не было видно, и Хасан вволю повеселился над остальными, глядя, как они «Знакомятся», с ограждением.
— Чего ржешь⁈ — прошипел Маваши: — Я в доспехах, мне не больно!
Для скрытности в темноте демоны закрыли даже крылья.
— Ха-ха! — хоть и вовремя заткнув себе пасть, всё-таки оглушительно громыхнул сопровождавший их пещерный демон-доброволец: — Шутники, блин…
— Тихо ты! А то всех солдат перебудишь.
Нет, тревоги они так поднять и не умудрились. Сквозь полосу ограждения и полосу охраны пробрались без приключений, несмотря на то, что взятый ими больной бандит на каждом ухабе канючил, что у него температура, и ему надо покакать. Пятый спутник — седовласый легионер с чиненым-перечиненым автоматом отличался спокойствием Сакагучи — на все перипетии их вылазки он отозвался единственным маловыразительным матюком.