Транспорт их напугал при своем появлении — абсолютно бесшумный, словно ветер по деревьям прошелестел — и появился на поляне. (Шофёр чуть дёру не дал!) Эти машины понравились ей ещё при первом знакомстве — жаль, их было слишком мало… Да и уж очень новые — их даже испытать, как следует, не успели, и, хоть джаханальцы и славились как лучшие мастера Вселенной, сразу так, экспромтом создать безотказный шедевр инженерии, даже у них не вышло.
Сакакибара принёс ей последние новости с фронта — хоть один день и одна ночь слишком малый промежуток для войны на всю планету, но уже, один сам факт высадки десанта Кверкеша, заставил мятежников снимать с места и бросать в бой битые Мацукавой дивизии, что только-только встали на пополнение. Это было уже неплохо — если субстратиг сумеет навязать им бои, то у противника не останется свежих резервов, как это уже было на Коците. Аюта как раз, пользуясь свежими данными, пыталась выяснить — какой из Туземных легионов собирались разместить в их городе, и могут ли они теперь вернутся (а их у врага осталось всего семь — так что если хорошо подумать…), как раздались эти звуки.
С высоты бреющего полёта удалось обнаружить ещё одну интересную подробность — дороги, выкрашенные в цвет леса! С орбиты их разглядеть было невозможно! Ладно, через два дня, с новым аппаратами и пополнением, прибудут Пак и Уэмацу, тогда и придётся занять их разведкой… пока нет времени… Они сделали короткую посадку, и осмотрели хитрость мятежников.
Удары замолкли, и девушка чего только не передумала, но вот — снова, и уже точно из занятых ими северных районов города. Принцесса поторопила пилота лететь, и побыстрее — но он заметил, что на фоне звёзд корабль может быть виден, и им пришлось сделать круг по окраине.
При виде целых районов без вспышек выстрелов и дымов от пожаров, как-то отлегло от сердца. А ритмичные удары продолжались! Она даже не стала ждать, когда пилот полностью посадит корабль, а выпрыгнула на лету, расправляя собственные крылья. Удары неслись из здания бывшего детского сада, занятного ею под штаб и личную резиденцию. Она пролетела ниже крыш и обогнула строение сверху… И тут же отлегло от сердца. Это оказывается Брат Ковай, вращая своей знаменитой дубиной, производил такой грохот!
Принцесса выпрыгнула, казалось неоткуда, и ловким взмахом меча остановила, казалось, неудержимо вращающуюся дубину.
— Ваше Высочество! — охнул с перепугу монах.
— Ты чем это занимаешься? — наверное, лицо у неё было страшное.
— Я это… проверяю, как держат удар! — он кивнул на несколько бандитов, переводящих дух возле огромной, в полтора роста девушки, железной двери.
— Проверяешь? — взорвалась дочь Мацуко: — Да даже я, (она показала в сторону леса) — и то услышала! Я чего только не передумала! А представляешь, что сейчас у военных творится в их части города!
— Виноват… — сразу потупился несчастный монах.
Дочь императора устало опустилась на стальной рельс, вкопанный в землю — импровизированную скамейку:
— Ну что мне с вами делать…Азер, ну ты единственная осталась умная, почему ты-то его не образумила⁈ А-а! — махнула она на них всех рукой. Потом некоторое время сидела и смотрела молча на эти несчастные двери:
— Слушайте, а почему было так громко?
Все совсем не поняли, в какую сторону она сменила тему разговора.
— Нет, это же дверь от бомбоубежища, на всю толщину должен быть сплошной металл… — она подошла и резко ударила кулаком по люку. Плита отозвалась неприлично высоким звуком.
— Да вы смотрите! — она показала на глубокие вмятины от дубины, потом изо всех сил пнула ногой — мало того, что звон пошел по всему кварталу, на, казалось бы, монолитном металле, отпечатался след её каблука!
— Господин Сакагучи⁈ Попробуйте «Пушечное лезвие»!
Хатамото размахнулся голубовато светящимся клинком — тот вошел в металл, не встретив и четверти ожидаемого сопротивления.
— Пустая внутри.
— Ваше преподобие, святой брат, помогите-ка…
Мужчины вместе подняли разрубленную дверь, и, хорошенько приложив усилие, согнули её уголком. Все ахнули — прославленной диззамальской стали в люке, толщиной в один сяку не было и половины!
— Разворовали — с презрением сказал один из мародёров и сплюнул на пол.
— А мы-то радовались, что тащить легко!
Сквозь толпу пробрался Одноглазый, и, сев на корточки, внимательно осмотрел улику:
— Дверь-то новая. Уже при революции плавили!
— Д-Да рази при Амале бы такое бы возможно-таки?
— Да весь завод бы децимировали к шайтану!
— Да зачем децимировать — Коцит-то рядом!