— Мужик, огоньку не найдётся?
Рамачандр с сомнением поглядел на сигару в его лапищах: «А не растаешь ли ты, красавец?» — табак был магический, для людей, этот отброс общества здорово рисковал, думая затянуться слишком горячим для него сортом дыма. «Ну, я всем психам не доктор» — подумал маг, и эффектно, зажигая огненный шар над своей ладонью, поднёс его к этой морде:
— Такой сойдёт? — с издёвкой спросил он.
— Сойдёт! — кивнул грабитель, и, вместо сигары вдруг набрал полные щеки жидкости из бутылки, и прежде чем маг успел сообразить, выплюнул её сквозь пламя в лицо Рамачандру. Мгновенно ослепнув, человек согнулся, дернувшись рукой, в которой держался огненный шар, к глазам — и то, что только что было магом, живым факелом запрыгало по колодцу двора, поджигая кучи мусора…
Мудрец, Глупец и Хитрец
…Почтенный Учитель Цзуй Лао отпустил своих учеников и телепортировался в душевую. Теплые струи воды смыли дневное напряжение, а контрастный душ взбодрил, зарядив энергией для ночного бдения. Нет, пусть даже у сиддхов растительность на коже отсутствует, в отличие от их ближайших родственников — людей и гандхарвов, но, опять же в отличие от последних, кожа требовала к себе удвоенного внимания. Это к ангелам грязь не пристаёт — как в буквальном, так и в переносном смысле, а подданным Красного Императора приходилось соблюдать правила гигиены в два раза чаще, чем потомкам Ману.
Думая об этом, Цзуй Лао вошел в тренировочный зал, и огляделся — что ему на этот раз приготовили ученики⁈ Результат превзошел все ожидания — великолепный, огромный, Младший Демон Разрушения в полном снаряжении императорского телохранителя с Гайцона, (вообще-то, это было неправильное название — сами жители называют свою планету чем-то вроде: «берег последнего рассвета», а «гай-цон» — это невежественное прочтение иероглифов древнего сиддхского языка варварскими картографами).
Нет — демон был просто потрясающий, Цзуй Лао бывал при дворе Императора Сабуро, прозванного Строителем, и мог подтвердить — ни одна важная деталь, ни одна мелочь не упущена. Даже на лице был своеобразный шрам от пересаженной кожи — одна половина лица красная, а другая светло-оранжевая. Выглядит как не просто дворцовый охранник, а как ветеран, и правда, побывавший в сражениях. Что же, будем надеяться, что и фехтовать он будет в соответствии со своими регалиями, а не на уровне криволапого крестьянина, не имеющего понятия о кунг-фу. А пока что — Почтенный Учитель телепатически нашел своих спящих учеников, и послал им импульс теплоты и благодарности. Они становятся всё способнее и способней. Надо будет завтра вывести за город их, показать серьёзную магию.
— Возьми деревянный меч — приказал он подарку.
Тренировочная иллюзия повиновалась — и будь он проклят, если не услышал все звуки, которые полагались при движении демона в тяжелой броне! Надо будет узнать, чья это работа — и заниматься особо. Демон почти как реальный — даже исходящее тепло чувствуется! (Правда, слабее, чем должно быть — но не надо быть столь строгим к ученикам. Может, они так хотели показать действие «изоляции»? Надо будет разъяснить на следующем занятии).
Сиддха тоже взял имитатор оружия — настоящий меч слишком легко сломать — и приказал:
— Нападай!
Нет, это надо видеть, это надо чувствовать — настоящая машина для убийств! — рванулась в бой с такой силой, что маг первое время мог только уворачиваться и отступать — техника великолепная! Правда, не всё здесь было гайцонским, кой-какие приёмы из арсенала гандхарвов, людей, призраков, марутов, и даже сиддхских школ Зверей и Императорской Академии — узнавались явно (хотя бы стойка). Но это вполне естественно. Реальный телохранитель наследника (об этом говорили знаки различия), тоже не упустил бы случая пополнить свой арсенал. Хорошо.
Где-то спустя минуты три, мастер, наконец, понял, как с ним бороться — конечно же, его ученики ещё несовершенны, и, несмотря на разнообразие приёмов, иллюзия постоянно возвращалась к эффектной связке из пяти одних и тех же. Удар, другой — и Почтенный Учитель быстро добрался до незащищённой доспехами спины. Демон сразу остановился, опустил оружие.
— Молодец, — похвалил его Цзуй Лао, хоть для иллюзии это было безразлично. Он убрал деревянный меч, и взял настоящий — длинный цзянь с нефритовыми драконами по лезвию и золочёной кисточкой из гривы Небесных Коней:
— Теперь — защищайся!
Демон неожиданно положил свой учебный меч из древесины гайцонского бамбука, и низко, уважительно, поклонился: