— Эй! Здесь свободно⁈
Проклятье! Ещё одна суккуба⁈ Да что у них здесь, партсобрание, что ли⁈ Он отмахнулся рукой.
— Эй! Я с вами разговариваю! Есть кто дома⁈
Он наконец-то уделил ей внимание — очень молодая, длинные тёмные волосы, заплетённые в косу, и кожа темнее, глаза тёмно-карие, непривычно.
— Можно сесть?
Он рассеяно кивнул. Та моментально уселась, и официант сразу начал сервировать стол — похоже, девица сделала заказ задолго до того, как приглядела столик… Ну и ладно. Та, блондинка…
— О, я вижу, ты загляделся на мою сестрёнку⁈ — эта балаболка трещала, будто специально:- Э-э, да это мёртвый номер! Она сегодня уже настроилась на встречу, а для нас это строго — обломаешься, ты не настоль горяч…
«Надоела!» — со злостью подумал он: «Ты даже не знаешь, кто я! Посмотри, что твоя сестра сейчас вытворять начнёт…»
— Хотя, остаюсь я… — сказала брюнетка и ласково погладила его по щеке: — И я свободна и готова на всё…
Это-то прикосновение его и добило! Господи, сколько лет, с прыщавого детства, он мечтал о женской ласке, но никогда не получал её, даже завладев чужим разумом!.. А тут — рядом, такая красивая, желанная, горячая… Даже когда она молчала, верхняя губа как будто специально оттопыривалась для поцелуя в неё… Он попытался принудить её к нему, но вопреки воле, это он, сам поднялся и нарушая все правила приличия, поцеловал, при всех, в губы, которые так манили! А она… нет, не закричала, не прогнала — даже не ударила, а обняла обеими ладошками, и ответила на поцелуй, сделав что-то невероятное своим языком… Дальше… он не помнил, как отдышался… они что-то пили, что-то говорили, он привел её домой, в свой «почтовый ящик»… ааа! — в конце концов, раз в жизни можно себе позволить!..
…Что она с ним сделала — он так и не понял. Безумие, рука, коса, касание пальцев, ладоней ног, крыльев, хвоста, груди… Одуряюще-приятный аромат, сладкие губы… наверное, это духи, пот не может пахнуть так… Она превратила его в кусок плоти, забывший про разум и дрожащий, тающий в наслаждениях, и умоляющий ещё об одной ласке…
…Он проснулся от лучей солнца, бьющих прямо в глаза. Во рту была невероятная сухость, голова болела как с перепоя, часы показывали среду — хотя в бар он зашел в ночь на понедельник… Неужели, эта зассянка ради шутки переставила время? Одна мысль о ней вызвала приятное тепло внизу живота, но против обыкновения, плоть отказалась подчиниться эротической фантазии. Он попытался поднять руку, но мышцы не послушались! Даже пальцы казались огромными и тяжелыми, а он сам — маленькой пылинкой запертой в недвижном теле… И магия не могла помочь — он не чувствовал губ, а растраченную за ночь энергию надо будет восстанавливать месяца три… Но прежде надо что-то делать с этой жаждой! Краем глаза он увидел на ночном столике стакан с водой. Сконцентрировавшись, стал представлять, как двигается его рука… палец за пальцем, пядь за пядью… Проклятье, словно и в самом деле три дня не лежал, а таскал брёвна!..
…Через две недели агенты Комиссариата Революционной Безопасности, обеспокоенные отсутствием вестей от Безымянного, взломали двери его квартиры. ОН лежал в своей кровати, сухонький и мёртвый. Рядом стоял стакан, откуда когда-то испарилась вода. Ближайшая к нему рука покойного была уже поверх одеяла…
…Дожди хлестали не щадя. Не щадя в первую очередь беженцев, которых уже в третий раз разворачивали пешком к следующему посту. Пешком — потому что весь транспорт реквизировали для нужд армии, а разворачивали — потому что неуловимые диверсанты один за другим взрывали все космодромы…
…Станислав Бласковец тоже третью неделю шел с этой колонной. Приказ начальства гласил — инкогнито отправиться с группой беженцев и организовать впоследствии запасной канал — вот он и подчинился. Тем более оказалось, очень вовремя — всех его коллег-магов постиг какой-то злой рок — то диверсанты, но болезнь, то несчастный случай — так что нетрудно было увидеть в этом тщательно направившую свой удар вражескую руку. А он её обманул!
Приказ «инкогнито» для нага во цвете лет и солидного роста только для сущего невежи бы выглядел смешным — но не он ли отличник Курсов Перевоплощения Школы Майи, не он ли потомок одной из опытнейших в магическом искусстве магнатских фамилий⁈ Когда он выпускался у Майи, в тот же год туда только поступала эта выскочка Новак. Думала, что стоит перевести свою фамилию, и никто из потомственных шляхтичей не узнает непокорную дочь, объявившую рокош собственному отцу! Ну что сказать — отец не зря переживал, вся в него вышла дочка — интересная, талантливая, может быть и добьётся много, если доживёт… Но пока — ему не ровня. Даже найти не в состоянии. Он-то знает…