…Первое время он шел в образе маленькой девочки — ох, как это ему понравилось! Все о нём так заботились, кормили, баловали… искренне горевали, когда он «потерялся»… Нет, люди действительно сильно привязываются к детям. Потом — немного, часа три, шел в виде юной девушки-ракшини. Эта эпопея закончилась после того, как его, шляхтича, нечистая мыслями троица, опрокинула в камыши. Он их наказал — превратив в течных сук. Одна из них до сих пор бежит за караваном, две другие предпочли любовь кобелей и закончили путь в котлах с супом и пловом. Дальше он принял облик более соответствующий его натуре — этакого раздолбая-повесы, в лохмотьях и с острым языком — пока не начались неприятности с конвойными. Потом — мудрой, но крепкой старухи — ох, как его уважали! Дальше испугался поддерживать этот облик — могли вычислить мага, тем более что магией по мелочам он пользовался.
Теперь он был поседевшим в боях центурионом — крепкий военный, инвалид, чтобы не пришлось объясняться с патрулями — без руки, и без пальцев на другой. Этот облик позволял ему держаться ближе к руководству колонной, зачастую, к нему, как к «ветерану» обращались за советом, и он помогал — только не говорил, что пользуется не опытом, а ясновидением и телепатией.
Теперь и это стало опасным — дисциплинарным командам сказали «фас» на дезертиров, и вообще на всех, мало-мальски годных к службе, чтобы пустить в ту мясорубку, мало-помалу продвигающуюся к роковому перешейку. А комиссиям ему выдавать себя было нельзя — рекрутская служба кишмя кишела шпионами или просто продажными шкурами, и он из ворот приёмной комиссии (или там не приёмной, какая комиссия для дезертиров?), не выйдет. Если действительно такая охота на магов началась…
Осот у дороги рос глухой стеной — то, что надо для трансформации. Правда, за ним оказался открытый прудик, переходящий в болото, выползающее из редкой стены леса — там мог спрятаться кто угодно, но Станислав проверил окрестности магией — нет, кроме мелких насекомых, никто его особой не интересовался. С выдохом он вернул себе настоящий облик — и вволю понежился под струями ласкового дождя. Нет, наги, всё-таки созданы, чтобы жить в воде. Правда, в границах Била-сварги вода на улице, за шлюзами пещер, превращается в строительный материал, но ко всему привыкаешь… Он вспомнил зимние праздники в родной Бхоговати и парад в честь Дня Рождения Астики. Он дежурил «на границе света» — в почетном карауле у правительственного выхода, как настоящий боевой маханаг прошлого — в гусарских перьях и пёстрой раскраске кожи. Тогда его заметил сам Васуки и доверил, как самому сильному магу, обеспечить тайный визит Такшаки и встречу с родственниками…
…Всё, расслабление нужно заканчивать — как бы не манила гладь пруда, она не для него… Бласковец сосредоточился, раскинув телепатическую сеть на ближайшие окрестности, подбирая новое тело, и вдруг ясно увидел собственную голову в перекрестии оптического прицела. Телепатический ответ пришел слишком поздно, неизвестный снайпер уже спустил курок! Он успел только раскрыть глаза — и разрывная пуля вошла между них…
Так погиб последний маг на Диззамале…
Хорошие вести
…Сотник Ичида, адъютант Командующего Мацукавы, вошел и сразу бухнулся в поклоне на звериную шкуру:
— Господин Командующий, хорошие вести от генерала Тесоты!
— Если хорошие, то чего же он сам не пришел⁈
— Именно поэтому! Он послал вестового — на его участке сдаётся целая дивизия противника!
— И?
— Командир пока у него, он боится отпускать до вашего решения!
— Проклятье! — генерал Мацукава встал, и набросил на себя полевой доспех, без нагрудника: — Коня мне! И известите генерала Томинару!
На передовой было непривычно тихо. Старый самурай спешился возле шатра командира, передал поводья своего коня кому-то из сопровождающих, и вошел внутрь
— Господин Командующий!
— Вольно. Доложите ситуацию.
— Слушаюсь! Сегодня, через пять минут после наступления Часа Козы, противник выкинул белый флаг! Командир противостоящих сил перешел линию фронта, чтобы обсудить условия капитуляции!
— Почему остановили наступление? — поднял желтые глаза нагадец.
— Но ведь, капитуляция…
— Вам дана боевая задача — занять территорию. Капитуляция противника только облегчает её выполнение.
— Но…
— Ладно, всё хорошо. Слушаю вас, — и Мацукава обратился к гостю.
— Командир 13-й дивизии диззамальского ополчения, Лукан Коммилеш Гратис. К вашим услугам!