— Да что, Прибеша разве будет трудно уломать? У него испытательный срок за неосознанную измену!
— Партийный Комитет Флота Республики, а не нашей экспедиции! Итак, я могу надеяться на вашу поддержку?..
…Кадомацу прилетела, когда погас последний луч заката и поднялся ветер. Кверкеш ждал её на пороге дома, и его тяжелый плащ, почти горизонтально лежал на ветру. Корабль сел с трудом — ясно было, что пилот побаивался надвигавшегося урагана: «Как зашвырнёт сейчас вот тем качающимся деревом — потом только молись!» — но всё-таки приземлился. Демонесса вышла, кутаясь в крылья — физически, более сильная, чем призраки, она не так боялась бури, но её желтые волосы сдуло набок и затрепетало, как пламя свечки. Девушка на миг спохватилась о причёске, но потом взяла себя в руки, и спокойно печатая шаг, подошла к субстратигу.
— Ну, наконец-то, встретились, — сказал он.
Она посмотрела на свой транспорт, и ответила:
— В грозу камуфляж не будет работать… — обернулась на Кверкеша и добавила: — Я отпущу их, чтобы не пострадали. Ну, здравствуй, субстратиг.
— Пойдёмте в дом, а то тут уже невозможно разговаривать.
И в самом деле — после того, как челнок взмыл, поднялась такая ветрина, что надо было ходить под углом к вертикали. Призракам и демонам — ничего, а сопровождающим принцессу суккубам, приходилось изо всех сил держаться на мужчин.
Внутри было тихо — легионеры навытяжку, а в очаге — почти не колышется на совесть разожженный жаркий огонь. Принцесса сразу расправила крылья, с лёгким, но отчётливым щелчком, подняла руки, и небрежно привела причёску в порядок. Кверкеш показал на стулья:
— Вон, садитесь за стол. Голопроектор сейчас подключим.
— Что решили насчёт десанта на Шульген? — сразу спросила гостья.
— Утвердительно, — ответил призрак, садясь: — Хотя, я бы хотел лично возглавить операцию, но, к сожалению, у меня здесь нет заместителя.
— Так вы остаётесь здесь?
— Да. Если честно, и я и товарищ драгонарий хотели предложить вашу кандидатуру на моё место, но постановление Сената запретило вам командовать какими-либо частями Армии Республики.
— Вот оно как, — изобразила «удивление» девушка: — Ну и хорошо — будь всё иначе, разве я бы смогла принять участие в операции по разминированию⁈
Кверкеш в ответ промолчал. Сидевший в стороне за личными делами Хиро (он тоже под конец навязался в команду субстратига), приподнял голову и вопросительно посмотрел на демонессу, но в этот момент, наконец, притащили провод и включили проектор.
— Значит так, — взялся объяснять субстратиг: — Чтобы облегчить себе задачу, они прокопали поперёк перешейка систему тоннелей, использовав за основу участки трансконтинентальной железной дороги. Это значит, что у них есть прямой выход в ближайшие города, вот сморите, как протягивается ветка. Я не знаю — там тоннели, завалили их или нет, и строителей и техников им как-то надо было везти, с другой стороны — любой тоннель это труба для ударной волны при взрыве.
— Поезда там ходят? — спросил Хиро.
— Ходят. Вот расписание из действующей сети. Один из поездов отправляется прямо сейчас.
— Значит — открыто.
— Поезда и технические тоннели могут быть на разной глубине, — раздался низкий голос принцессы.
— Могут. Но пока это никак не доказать.
— Где заряды и центр управления?
— В одной из трёх сверхглубоких скважин. Заряд там только один, но два запасных могут быть приведены в действие и доставлены в течение 5 и 12-ти часов соответственно.
— Ясно… Какая охрана, как я пройду?
— Мы предлагаем начать вам здесь, «рыбы» позволят высадиться максимально близко к зарядам. Они построили несколько охранных кордонов для их защиты, но оставили свободным город и шоссе, для того чтобы самим не сдохнуть при своём взрыве. Я, одновременно со всеми приданными мне частями, атакую через город — повстанцы не такие дураки, чтобы спокойно смотреть, как их лишают шанса на спасение, они двинут на перехват части с кордонов — вот тогда и выступите вы.
— Прекрасно, — сказала принцесса: — А теперь, надо составить команду…
Последний удар
…Разогнавшись на прямой, принцесса и Хасан еле успели остановиться, когда перед ними открылась громадина шахты.
— Ух ты! — вырвалось у ракшаса.
Да, по контрасту с аварийным освещением тоннелей (сигнализация всё-таки успела отключить питание), зрелище было удивительным — огромный, залитый белыми огнями полукруг стены шириной с зал Четырёх Времён Года, уходил вверх и вниз, вверху — упираясь в укреплённый ажурными фермами потолок, а внизу — теряясь в необъятной, клубящейся белым дымом глубине. Этот дым и стекал по стенам, по анфиладам галерей, на них, напоминая атриум амальского крейсера. Охлаждающий дым, как знала принцесса, одновременно придавал крепости стенам, и служил пусковым устройством для бомбы — стоило его отключить, и магма глубин растопит окружающий бомбу лёд, воспламенит заряд, и два кусочка проклятого металла, со скоростью пули столкнутся друг с другом, вызвав то, что ракшасы звали «ифритом», а призраки — «взрывом распада ядер». К счастью, пока на централи был Сакагучи, подача охладителя сама окончиться не могла. Только вот, жаль, что пришлось так разделиться — вдвоём можно и не успеть, если у них там хоть какая-то охрана. Но кто знал, что по сигналу тревоги, повстанцы бросят города на произвол судьбы, и снимут ВСЕ войска с фронта? С одной стороны это правильно — если этой ловушки не станет, стоять насмерть на рубежах бессмысленно, но с другой стороны — принцесса раньше лучше думала о повстанцах.