Хасан лёг на живот, и с опаской заглянул в жерло шахты:
— Эх, прыгнуть бы… — он оглянулся на принцессу, и увидел, что та выпустила рулевые крылья из-под нагрудника и разминала основные.
— Ты чего? — удивился он.
— Хватайся за меня. Полетим.
Немного робея, бывший золотарь обнял принцессу за шею, её пышущее жаром лицо оказалось совсем рядом…
— Ноги. Отпусти, мне ими рулить надо.
Она крепко обняла его за пояс (на ощупь демонесса была как камень под доспехом — ни капли мягкости, гибкая сила, сплошные мускулы), с силою взмахнула казавшимися с этой точки огромными крыльями, и, Хасаном вперёд, шагнула в распахнутую глубь шахты.
Воздух засвистел в ушах у ракшаса, огни прожекторов слились в единые полосы, а она ещё поддавала скорости ударами крыльев. Наверное, если бы она так не ускорялась, ракшас бы не удержался за гладкие доспехи ведь падали-то они головой вниз! Когда она была Яваном, он привык, что тот сильный, когда она стала девушкой — казалась такой маленькой и слабой… а ведь никуда не делась легендарная сила его бывшего однополчанина! Только, бывшего ли? Он посмотрел на девушку — выходило как бы снизу вверх, он с ужасом понял, что вообще-то неприлично прижимается ей к груди. Она смотрела вперёд, оглянулась своими зелёными глазами:
— Не отвлекай.
Её руки сильнее прижали его к пластинам доспехов. Он уткнулся лбом меж выпуклостей на груди кирасы, желая со стыда стать невидимым. Начинался чувствоваться исходящий от неё жар — горячо, там, где он касался металла — ещё терпимо, но вот обнаженная кожа шеи и кистей рук жгла на самом пределе! Они влетели в слой тумана, который сначала не хотел расходиться, а потом с рёвом пронёсся мимо них — о, Аллах Всемилостивейший и Милосердный, какая это глубина!
Совсем некстати принцесса вдруг начала тормозить — не её бы руки, он бы точно сорвался. А потом вдруг вообще развернулась головой вверх. Хасан заболтал в воздухе ногами, кое-как уцепился, и она повисли над бездной.
— Отпусти мои ноги, а то упадём.
— Извини…
Девушка напряжено вглядывалась в туман.
— Ты что-нибудь видишь?
Она закрыла глаза и легко вздохнула меж махами крыльев.
— Нет, а ты?
— Не знаю… — он завертел головой, пристраивая её на закованной в броню груди: — Всё вокруг холодное… Ты боишься об дно врезаться?
— Там не дно, там жидкость какая-то. Я это чувствую… Только не знаю, можно ли нам туда нырять.
Хасан попытался ещё раз оглянуться, но демонесса так же резко, как остановилась, сложила крылья и рухнула вниз. Он больно ударился головой об выпуклость на её кирасе, и они нырнул во мглу.
Туман от её жара уже изрядно поредел, и вскоре внизу (далеко-далеко) они вместе увидели мерцающий блеск. Мацуко ещё сильней разогналась, и не прошло и мига, как они врезались в прежде спокойную гладь. Жидкость моментально вскипела от тепла их тел, и пар с рёвом устремился к поверхности — холод пронзил до костей! Хасан посмотрел на принцессу — и испугался. Волосы из желтых стали серебристыми и редкими, кожа — тёмно-коричневой, он видел по лицу как ей больно! «Шайтан, — подумал он — а ведь ей хуже, чем мне! У них дома-то горячо!» Она тормозила крыльями, и понемногу, перед ними образовалась подушка пара — чуть-чуть, но стало теплее. Демонесса уже спускалась, просто распахнув крылья. Хасан, раньше еле терпевший жар, уже держался за неё как за единственный источник тепла — и вдруг вокруг стало как-то свободно, и их ноги коснулись пола.