Без лишней суеты легионеры отступили к залу. Ну что же, надо отдать должное принцессе — ловушка получилась знатная. Если только трибун не пошлёт никого на разведку с задержкой дыхания. Центурион кивнул ближайшему, и, тот, всё поняв, без лишних слов, исчез — так надёжней будет.
…Кстати, ракшас тоже куда-то исчез…
…Кадомацу сосчитала до десяти, и, открыв глаза, двумя шагами встала перед дверным проёмом. Смена караула оказалась не так тороплива — вошли только двое. Они, как по команде, подняли автоматы, но не выстрелили. Левый что-то сказал в сторону — с задержки дыхания появился сам трибун, придерживающий лишенный одной лямки доспех левой рукой. Так они и стояли — смотрели друг на друга. Комиссар — напряженно, принцесса спокойно, с лёгкой улыбкой. Ей не впервой был такой «поединок духа». Наконец она вздохнула, и центурион словно освободился от наваждения:
— Их немного. Её — брать живьём! На задержку, импеташ тормета!
Все пятеро (ещё двое подошли позже), прыгнули вперёд, растворяясь на бегу. Метеа, продолжая вдох, закрыла глаза и прошептала мантру.
Воздух задрожал, искривился, и дрожащей волной прошел по коридору, обдав всех дыханием ледяного Коцита. Повстанцы выпали из своей невидимости, кашляя от боли, и первых из них пронзили стрелы. Комиссар огляделся — на того, что справа, свалилась, сверкая клинками суккуба с сильными голыми ногами, а левому пронзила грудь кликом принцесса. Он обернулся — и встретился прямо со взглядом её глаз
— Сдавайтесь, офицер — и ему в затылок упёрлось дуло автомата.
… «Командир, рёбра сломайте, а то уйдёт»
«Я знаю, центурион, спасибо», — и, казалось, в самом деле, железный локоть промял линоторакс чуть ли не до позвоночника…
…Ваше полное имя и звание?
— Фьерар Цевтониаль Салеш. Третий Центурион легиона «Сердце Амаля», элитная когорта.
— Вы подали прошение об отставке за неделю до очередного повышения. У вас есть какие-то чрезвычайные причины?
— Да. Я считаю, что должен вернуться в семью.
— Похвально. У вас нет каких-либо претензий к командованию⁈
— Никак нет!
— Хорошо. Итак, в связи с успехом секретной операции аюты драгонария Тардеша, а так же, по её личной рекомендации, вы получаете внеочередной ранг и повышаетесь в звании до старшего центуриона и награждаетесь Солдатским Венком, Белой и Черно-Золотисто-Черной Лентой. За участие в секретной операции вам положена Золотая Лента и двухнедельный отпуск, после которого Флот удовлетворит Ваше прошение об отставке. Ваш легион уже принял Вашу отставку. Вот приказ. Убедительная просьба — вложить в ветеранский диплом, который следует иметь при себе постоянно и предъявлять по первому требованию представителей Республики. Ветеранский диплом останется при вас до тех пор, пока вы вновь не будете мобилизованы приказом Сената или сами не пожелаете вернуться на службу.
— Слушаюсь.
— Так же, прошу вас сдать все знаки отличия легиона «Сердце Амаля».
— Есть… Можно отказаться от Золотой Ленты?
— Это вредное суеверие и неуважение к вашему командиру. Она такая же достойная награда.
— Вас понял.
— Вы отбываете на Амаль транспортом № 39. О расписании Курсов Переподготовки Академии вы будете уведомлены по прибытии. Напоминаю, звание примипила даёт вам право занимать пост уровня Старшего Специалиста. Могу сразу сделать вам предложение — в вашем городе вакантны посты заместителей Перфекта Претория, субперфекты городского Гарнизона и Дисциплинарной Команды. В этом случае переподготовка вам не потребуется.
— Благодарю. Я бы предпочёл Дисциплинарную Команду.
— Хорошо. В таком случае прошу вернуть ветеранский диплом, он будет отправлен в канцелярию сенатора провинции. Флот оформит вашу отставку как перевод.
Нет ветра
…Главных площадей в этом городе было три, но они возвышались друг над другом как ступени лестницы. Метеа вышла на край верхней, оставив свиту позади… Да… Ветра в подземном городе не было… И трупы ещё не все унесли…
Их не сразил ядерный взрыв. Созданный талантом трёх рас — людей, призраков и нагов, город спас своих жителей, которые попытались отплатить ему тем же. Но рухнувшие вентиляционные ходы всё решили, и мужество защитников было бессильно. Бронеколпаки, на которые так надеялся Томинара, так и не открыли — оказалось, механизма их открытия не было установлено. Город не сдавался до тех пор, пока горожане не стали падать замертво на улицах. Да и тогда могли бы не успеть никого спасти, не будь у карателей всё заранее подготовлено для спасения жизней. Но всё равно — трупов было много. По всему горизонту даже отключили отопление, чтобы не начали разлагаться те, что заперты в квартирах.