— Что это с ней? Она пила⁈
— Да нет, это же не Гюльдан… Может, мужчины долго не было?
— Ну вы даёте…Проклятье, голова как чугунная…
…Хасан повис чуть ли не вверх тормашками над карнизом крыши первого вагона. Из локомотива в поезд вел не крытый переход, а узенький мостик, на котором двоим — точно не разойтись. Скверно. Он думал встать у двери, и проскочить едва она откроется, а сейчас придётся прыгать на бошки. Жаль, он не умеет к стенкам прилипать, как эти девки…
…Тяжесть в голове уже мешала думать. Мацуко, наверное, уже раз пять останавливалась, и, держась за что-либо, с усилием сводила разбегающиеся мысли в кулак. С каждым разом это становилось всё трудней — мысли не держались за один предмет, перескакивали с одной темы на другую, с одного цвета на другой, с каждым вздохом какое-то тепло разливалось по мышцам… сковывающее, а не расслабляющее. Остальные выглядели не лучше — Афсане доставала взъерошенного Сакагучи неуместными поцелуями, Азер шла как пьяная с совершенно диким взглядом, монах громко молился, Гюльдан запихнула себе руку меж ног, а потом и лук, протянула с таким откровенным стоном…
— Что-то с воздухом…
— Что⁈ — Ильхан был не лучше, но он ракшас, ему можно.
— Что-то с воздухом, какая-то гадость! Ломай окна!
Пуленепробиваемое стекло не устояло перед оружием демонов. В вагоне поднялась настоящая буря, все бухнулись на пол и долго дышали ею.
— Что это было?
— Ловушка. Призраки тоже перевозят пленников, накачав их «весёлым газом».
— Уходим.
— Хасан. Надо его забрать.
— Пойдём по крыше.
— Если мы не поднимем тревоги тут, его встретит патруль. А он — один.
— Ладно, Ваше Высочество, как прикажете.
— Идите сюда, я перенастрою изоляцию…
…Хасан уже в третий раз пропустил патруль. Всякая ерунда мешалась — то стрелка подъезжает, то у караульного потягушки. А пуще всего — что прыгать надо с закрытыми глазами, ведь они светятся!..
…- А если и в локомотиве газ?
— Вряд ли. Машинист в противогазе далеко не уедет.
— У людей доспехи не требуют изоляции…
…Из локомотива осторожно потащили какие-то баллоны. Хасан аж в сердцах помянул шайтана — вот он лучший шанс, когда пришла самая толпа, и надо сидеть с закрытыми глазами!..
…Последняя дверь перед принцессой сама открылась:
— Великолепно, — сказал, шевельнув рыбными брылями, Кахкхаса: — Добро пожаловать, Ваше Высочество.
Демонесса напряглась: был бы у неё лук наготове, дорого бы заплатил мятежник за честь её приветствовать! С мечом может вмешаться кто-нибудь из телохранителей… а впрочем… Афсане и Гюльдан! Она открыла рот, а пара солдат из свиты урода вытащила тяжелые баллоны и крутанула вентиля…
«Другой газ», — поняла девушка, и, вместо крика о помощи пришлось шептать мантру изоляции.
— О, мы это предусмотрели, — небрежно заметил Кахкхаса: — Видите ли, в вагоны был пущен сильный депрессант, рассчитанный на расовый состав вашей группы. Вы, разумеется, легко его вычислили, хотя и надышались, что замедлило вашу реакцию. А этот же газ — просто чудо…
Мацуко почувствовала, что слабеет… надо хоть удар нанести!.. Хотя бы попытаться…
— … изоляция меняет молекулярную структуру воздуха определённым образом, если воздух меняется, эта магия превращается в ловушку. Помните основы защитной магии⁈ Этот газ безвреден, если оригинальная изоляция не изменена. Но вы её изменили, скорее всего, самым простым способом — взяв за основу образец первого газа. Ваша защита уничтожит указанную вами как «опасную» молекулу, которая входит в состав этого чудного и безвредного газа. И, проходя тонкую оболочку вашей магической защиты, он обретает чудесное расслабляющее действие, как раз на вашу биологию… Должен быть легкий эйфорический, эффект, желаю вам приятных сновидений…
Сильные ноги стали вдруг какими-то тяжелыми и неуклюжими. Коленки из боевой стойки разъехались как-то неприлично в стороны. Девушка своей рукой попыталась как-то поправить их — и рухнула в заботливо подставленные руки Сакагучи. Но и него пальцы разжались… «Сосновая Ветка» выпала из руки, но было низко — не упала, а воткнулась, и въехала рукояткой в рукав. Поэтому принцесса и упала на колени.
— Как символично, — подошел Кахкхаса.
Рядом с ним возникла ещё одна фигура — призрак в форме центуриона:
— Птьфу! — плевок зашипел на её щеке, и испарился: — Смотри-ка! Эй, можно я её пну⁈