— Нет. Слушайте…
Все застыли в изумлении.
— Госпожа!
Ильхан уже распутывал своё одеяние. Суккубы примеряли по себе трофейное оружие.
— Не получится у нас убежать.
— Почему? Это же дворец Шульгена, Мы все знаем его план, а вы — наверное, лучше собственного!
— Потому и не получится, потому что знаю, что это не дворец. Это убежище, они нам мозги пудрят. Мы даже не знаем, где оно находится, и как охраняется. Мы не выйдем отсюда, даже так, — она присела над Кахкхасой, осматривая его карманы.
— У нас есть Кахкхаса, захватим Шульгена!
— Это не Коцит! Здесь город нагов и всё на волшебстве. Надо будет — они нас магией вытащат, куда им вздумается. Или сами полками прибегать будут. Собственно, не прибежали ещё только потому, что я мешаю это сделать.
— Змеиный яд!.. — Гюльдан со слишком большим для неё пистолетом, заняла позицию на повороте коридора.
— А как же тогда бежать⁈
— Из города можно. Нас разделят — сразу же начинайте попытки и не останавливайтесь. Кто окажется на свободе — не рискуйте, узнайте, где кого держат, и пытайтесь освободить, только если нет опасности лично вам. Разведайте город и уходите через Транспортную Централь — в одиночку там пройти можно. Требуйте у Хиро спасательную группу. С группой можно будет всё.
— Хасан⁈
— Ни слова о нём! Быть может это наш единственный шанс.
— Здорово! — воскликнул Ильхан: — Наш единственный шанс — это ходячее недоразумение!
— Хасан уже давно не недоразу…
— Ребята! — сказала Гюльдан, и, поднимая руки, медленно отошла, роняя пистолет. Все спохватились, но было поздно — спереди и сзади вышли две группы людей и нагов, держа их на прицеле оружия. Кахкхаса зашевелился, поднялся, хватаясь временами за голову, и резко обернулся. На его лице отразилось изумление, когда он увидел так и не сбежавшую принцессу. Та перевела насмешливый взгляд с мутанта на пришедших к нему на помощь солдат — у тех на униформе были ясно видны знаки отличия армий, охраняющих южные подступы к столице повстанцев. Кахкхаса заметил этот взгляд, и вдруг развернувшись, врезал отдавшему ему часть командиру:
— Идиоты!..
Хасан Торбинс
…Способность к мимикрии — одна из сильных сторон расы ракшасов. Правда, она не проявляется с рождения, её надо тренировать — если ты мужик. Женщине достаточно забеременеть. Вот поэтому и пошел тот обычай, за который ракшасов презирают на половине миров — что, мол, чтобы стать невидимкой, надо… ну, это, самому как женщине… Хасан никогда не подставлял свою задницу никому — но и без этого научился сам исчезать не хуже янычар. А те тоже не жаловали возлегающих с мужчинами как с женщинами. Да и Аллаху это неугодно, и Пророк запрещал, как говорит мулла. Ильхан говорил, что шейхи выяснили, что невидимость как-то связана с «ночным зрением» — если оно хорошее, то всё будет и так, если плохое — да хоть с ордой переспи, ничего не получится. А у Хасана, благодарение Аллаху, ночное зрение всегда было хорошее…
…Он проснулся от сквозняка. Поезд стоял в тёмном депо, дверь тамбура была раскрыта и загорожена каким-то хламом. Баллонов не было. Он усмехнулся — круто бы было, закрыть дверь вскрыть баллон и опять спать до скончания веков. Или вскрыть баллон и запаять себя туда, чтобы они сами его в тюрьму принесли… да…
Хасан на четвереньках выбрался из своего убежища, и только тогда, обнаружил, что невидимость с него не упала. Значит, вот почему его не заметили. Но какая к шайтану разница? Он шепотом выругался, и где на четвереньках, а где и ползком, подполз к самой большой двери. Это была явно не конечная остановка — не депо, скорее подземный вокзал из секретных. Под фонарями стоят караульные, прогуливается вооруженный патруль. В любом случае, надо валить из поезда.
…Лестница была убрана, и он так, сползая на пузе, спрыгнул на руки. Главное было не шуметь, насчёт своей невидимости в этом полумраке он был уверен. Так, а теперь куда дели принцессу⁈ Башибузук задрал голову, с интересом рассматривая возвышающийся над ним вагон. Вот будет хохма, если он ушел — а принцесса там! Или её вообще не поймали…
…Принцесса стояла со свободными руками — это Тардеш заметил сразу. Наверное, обратной связи не было, потому что он её очень долго разглядывал, а она не ответила сразу — взглядом на взгляд, как обычно.
— Я хочу говорить с ней.
— Она вас слышит.
— Не верю.
— Ну, заставить её, что ли⁈
— Да, я слышу. Извините, тейтоку-сама, что так глупо попалась.
— Не переживайте. Как к вам относятся?
— Пока хорошо. Я и семеро ребят чувствуем себя весьма уютно.