— Падла! Стерва драная! Всё, отбегалась, твою мать! Сейчас попомнишь моего брата!
— Ваш брат умер как герой, не портите моё впечатление о нём.
— Чё? Ты, потаскуха крылатая, моего брата зарезала, и ещё какое-то «впечатление», твою мать⁈ Ничё, мы скоро поставим тебя на карачки! Ты у ног будешь раком ползать, и просить, чтобы все тебя отлюбили! Говно.
Внутри демонессы что-то сорвалось, и, красиво развернувшись, она с размаху ударила его когтями. Когти встали за пол-пальца от рожи демона — попали на магический барьер, аж сверкнувший от удара.
— Довольно! — прогремел сверху голос Шульгена: — Эта пленница слишком важна для нас, прекратите свои провокации, командарм!
— Я⁈ Это я прово…
— Молчать! А вы, девушка, не забывайте, что вы здесь — пленница. Вы будете наказаны. Верный, Кахкхаса, проследи, пожалуйста.
— Слушаюсь, светлейший.
Мацуко с опаской отвернулась на того: как он ещё накажет⁈ Действительно, заставит опять бегать на четвереньках…
Шульген с неудовольствием следил за прислугой, явно неумело возившейся с одним из экранов. Он заметил на себе взгляд пленницы, и вдруг заговорил:
— В прошлый раз ваши каким-то образом узнали координаты моего убежища. Пришлось возвратиться во дворец. А здесь системы связи не настроены. Приходится ждать.
— Это было нетрудно. Догадаться. Весь ваш фарс с запасным убежищем был нам известен с начала войны.
— Правда⁈ Не секрет, каким образом⁈
— Ваши соратники выдали…
— Нет, девочка, я чувствую неправду в твоих словах…
— Право ваше… — пожала плечами девушка.
Наконец-то появился нормальный инженер, и почти вмиг наладил стенную панель. Там появилось лицо Тардеша.
— Ну, наконец-то, гражданин Шульген! А я уже переживал, что сегодня сеанс не состоится.
— Любезный друг, прошу сердечно извинить, у нас была чисто техническая неполадка, — Шульген изобразил поклон: — Итак, как и было условлено, вот принцесса. Теперь мы можем говорить⁈
— Подождите. Сначала я должен пообщаться с нею.
Волнуясь, Мацуко подошла к экрану — ну как тут говорить, когда знаешь, что каждое слово, каждый взгляд потом будет высмотрен, выслушан, и разобран на ноты враждебным глазом…
— Госпожа Метеа, как вы просили, приветы я передал, но не всем лично…
Аюта поняла: «Хасана нет».
— … но все надеются, что сами ответят вам при личной встрече…
«…но он жив, и пытается вас освободить».
— Спасибо, — ответила она.
— Держитесь там. Мы все за вас болеем.
— Не переживайте, — улыбнулась она: — Я выдержу, господин драгонарий. Здесь не так уж страшно, когда привыкнешь.
— Не смейте там привыкать! — полушутливо пригрозил призрак: — Мы скоро вас вытащим. Обещаю, — он немного смутился и добавил: — Я без вас как без рук. Разведка завалила информацией, с которой ни я, ни товарищ Юйвей разобраться не в состоянии. Прямо хоть Злату проси наколдовать нам по две-три головы и паре десятков рук. Сколько же на вас лежало!
Кадомацу постаралась улыбнуться ещё раз, но что-то внутри хотело заставлять её плакать от счастья. Её губы хотели сказать: «Я люблю тебя!», но кругом враги, и она сказала это только глазами…
— Ты… Ваш день рожденья уже прошел, господин драгонарий?
— Уже почти неделя.
«Значит, больше недели здесь. Интересно, куда выпали недостающие дни?» — что-то, видать, отразилось на её лице, потому что драгонарий обеспокоился:
— Что-то случилось⁈
— Нет… извините, что не успела поздравить… — да, она забыла же про все условные коды. Насчёт Златы он упомянул не просто так — значит, она пытается связаться.
— Ничего… у вас будет ещё много других поводов для этого…
— Ну, хватит! — решительно вмешался в их разговор Шульген, переключая всё внимание на себя:
— Простите, товарищ драгонарий, у вас, конечно, тут очень милый разговор, но вы здесь собрались вовсе не для этого, а чтобы обсудить условия мира!
Тардеш выдержал очень длинную паузу, потом поднял взгляд пустых глазниц на нага, и чуть ли не сквозь зубы сказал:
— Да, я связался с Сенатом, и вот встречные требования…
Мацуко отошла в сторону и нашла взглядом Кахкхасу:
— Мне обязательно дальше присутствовать⁈
— Подождите. Дайте и нам насладиться триумфом. Да и потом — он кашлянул, Тардеш и Шульген резко обернулись на него: — Извините… Вы же сами военачальник, неужто вам не интересно⁈..
Хасан Кристо
…Хасан долго ждал в мешке, пока все уйдут, и погаснет свет. На удивление, НИКТО не заметил, что их тут двое — а ракшас боялся даже дышать, думая: «шевельну головой, и меня та-та-та из автоматов!». Под конец просто стало холодно — да и объятия трупа не самое приятное ощущение.