Хасан чуть не сплюнул. Как он забыл, что тюрьма-то женская!! То-то ему предыдущий часовой таким хлипким показался… Однако, успел вовремя закрыть глаза и замереть, когда пахнущая дешевыми духами тюремщица прошла мимо. А потом осторожно-осторожно, по стенкам, прячась от взглядов и камер, стал проверять дверь за дверью на предмет принцессы. Долго — почти день, потому как на фоне решеток надо было продвигаться особенно осторожно, ожидая момента, когда никто не смотрит. Под конец он просто подслушал в разговоре тюремщиц, где держат самую главную пленницу, кинулся туда, сам замёрзший, падающий с ног от голода и усталости — и не нашел. Как сказала одна из баб в споре — принцессу перевели сегодня утром. Он разминулся с ней на пол-дня…
Хотелось плакать…
Там, где нет совести, нет богов
…Ещё пол-дня или день принцессу держали во дворце. Ей даже понравилось — относились заметно вежливее, и не было того гнетущего ощущения, как в тюрьме. Правда, зеркало у неё всё-таки отобрали, так что она в шутку пригрозила, что будет накладывать косметику на ощупь. Вместо ответа забрали и косметику. Со светом шутили постоянно, то включая, то выключая, то показывая город в разное время суток — запутать её им почти удалось, и она просто перестала заморачиваться проблемами времени. Господин драгонарий скажет на следующем сеансе — в это она верила. Девушка просто стала пользоваться сеансами демонстраций панорамы города, чтобы прикидывать, как отсюда лучше бежать — и картины освещения в разное время суток давали хорошую пищу для размышлений.
Побег из дворца бы был безумием — стража слишком хорошо тренирована, через некоторые коридоры не пройти без телепортации. А вот из тюрьмы вполне реально, если только знать, что делать на выходе. Типовые планы амальских тюрем были ей известны, и если охрана чуть зазевается, она вполне бы смогла поиграть с ними в прятки в их собственном здании. Но где это здание на карте города… Острое зрение демона против экранов было бесполезно — приглядываясь, она видела не детали, а только груду цветных точек. Нужно было вычислить головой. По старым картам города в столице Шульгена были 4 женские тюрьмы — если за пять лет не понастроили новых, (она вспомнила слова Каличарана — «После революции революционеры-то тоже полюбили это дело — сажать и расстреливать»). Проблема в том, что по тому, что она видела, они все подходили… а в подземном городе не было солнца и звёзд, чтобы засечь направление. Правда, если опять будут держать на снотворном, то все усилия без толку.
…От размышлений её отвлёк Кахкхаса, который заходил чуть ли не каждый час и проверял комнату. В последний раз он зашел один и застукал её за разглядыванием панорамы города:
— Думаете сбежать⁈
— Мы, кажется, уже разрешили этот вопрос.
Девушка удивилась разнице в языках — на амальском фраза прозвучала чуть ли не металлически, а на родном бы это была бы просто формула вежливости.
— Да, вы сильный характер.
Они, пристально вглядываясь друг в друга, выдерживали выжидательную паузу.
— Что вам надо от меня⁈ Обменять — нет, это не ваша главная цель, да уже и поздно, честно говоря. Тогда что⁈ Убить⁈ Унизить⁈ Переманить на свою сторону⁈ И вы думаете, вам это удастся⁈
— Почему вы решили, что ваш обмен нам будет бесполезен⁈
— Это имело бы смысл, захвати вы меня хоть на Диззамале, а ещё лучше — на Коците. Теперь это смысла не имеет — у Амаля базы в вашей системе. Да и возможности вашей обороны мне известны.
— И что?
— Даже сюрпризы, вроде секретной системы тоннелей дадут вам выигрыш максимум до года…
— Ка…- поперхнулся рыбочеловек, но сумел собраться: — А, понятно. Не надо было вам показывать Умкы. Я забываю, что вы гений.
— Я скажу вам больше — теперь вам нельзя меня отпускать. Вернувшись, я сразу атакую Юлкарский перешеек. Вы не сумеете его укрепить сейчас, из-за перемирия, и не успеете за любое разумное время. Сколько там «котлов» получится, если мы его займём? Вам одни беженцы заблокируют любую возможность выхода. А мы их жалеть не будем.
— А вы жестоки.