…У него уже есть один шрам на руке, не хватало ещё шрама на совести. Нет. Он выберется…
…Кадомацу, конечно, не поверила словам Кахкхасы.
Нет, как полезную информацию она восприняла всё, что он сообщил — но только как информацию. Этого хватило, чтобы дать пищу её мозгам, но оно не затронуло её сердца. Она слишком доверяла Тардешу, чтобы верить подобной ерунде. Нет, она не питала иллюзий — выкупать её не будут, разве что будь тут отец… Нет, зачем зря терять лицо⁈ И к тому же, она решила, что будет выбираться из собственной ошибки САМА, примет разве что помощь Хиро, потому что это и его ошибка тоже, потому что так будет справедливо… А заставлять озабочиваться этим Тардеша — просто нечестно и некрасиво…
…Итак, в тюрьме её держат на снотворном. Это она поняла по собственному самочувствию, когда миновали первые сутки пребывания во дворце. Проблема в том, как они его ей дают? Есть тысячи способов, и ей важно знать, может ли она избежать или нет. То, что не в еде, это точно — иначе бы давали и во дворце. Скорее всего, что-то в воздухе (она вспомнила газ, которым её захватили), или может быть какой-то механизм. Магия исключалась — она пробовала на себе разные изоляции, по крайней мере бы, заметила изменение заклинания. Снотворное сбивало все расчёты времени — да и вообще, понимание того, что тебя в любой момент могут усыпить и сделать что угодно, раздражало.
Всё это демонесса думала, пока её везли обратно в этом поезде-без-окон. Лишь перед самой остановкой её озарило — ведь Тардеш настаивал на её присутствии во время сеансов связи! И повстанцы боялись, что по ней засекут местоположение Шульгена! Они хотели, чтобы Тардеш думал, что она во дворце! Значит, и она содержится где-то недалеко от дворца! Ведь, хоть и стараются здешние маги, Злате вряд ли составит большого труда узнать, врут те или нет…
…Чтобы узнать, куда делась принцесса, Хасану потребовалось полтора часа — вернее потребовалось, как следует проголодаться. Удивительно, как об него никто не запнулся, пока он сидел там и казнил себя — а потом желудок дал о себе знать, ну он встал и пошел. Где в тюрьме точно есть жрачка⁈ Правильно, у тюремщиков. Пришлось довольно долго идти по коридору следом за очередным патрулём — ну немаленькая же тюрьма! — пока, наконец, они закончили обход и завернули в дверь в стене. У двери потребовалось тоже подождать оказии, вернее разгильдяйства одной из баб, оставившей и дверь, и решетку за ней нараспашку. Вот там он и услышал как один из охранников — мужик, как какой-то павлин-шмавлин распускал хвост перед бабами, что у него два дня выходных, потому что его подопечную на два дня отправили во дворец. Хасан слушал его, сидя за диваном, таскал жратву и мотал на ус. Они много чего рассказали, жаль, башибузук понимал с пятого на десятое. И читать не умел — потому как раз над его головой висела инструкция по отключению сигнализации.
Дальше, когда всё, что можно было стащить, было съедено и пальцы облизаны, он задумался, как ему быть — два дня прятаться сложно, тюрьма — не город, не убежишь в другой квартал, да и, в конце концов, нужду надо где-то справлять чтобы никто не видел. Он задумался.
Если Аллах позволит ему раздобыть еды и воды, можно забиться в какую-нибудь щель, (такие здесь есть, он видел), и, помолясь, переждать эти два дня. Но это если повезёт. А если нет? Да! Ведь здесь, на третьем, содержится Азер и её сестрёнки! Надо сходить, переп… посоветоваться… ну, да, да, без этого с ними не посоветуешься…
Снова пробираясь по коридору он наткнулся на разносчицу с баландой. Сначала ракшас просто шел за ним, потом ему стало интересно, и он прошел до конца, и узнал, откуда её носят. Короче — оказалось, что вся тюрьма питается централизовано, на каждом этаже есть кухня, где разогревается и разливается по тарелочкам всех размеров разнообразная баланда. А вот саму её подают откуда-то снизу, из главной кухни…
Кухня-то не очень заинтересовала пока ещё сытого Хасана, а вот этот подъёмник, по которому приходят жбаны с едой… Это ведь был свободный путь на все этажи тюрьмы! И, как он убедился — неохраняемый! Нужно было только ловко и вовремя проскочить в щель между стенкой, и горячим бачком.
…Первые несколько часов он просто изучал новый путь — лазать было сложновато, он же не суккуба, чтобы к стенкам липнуть! Да ещё и лифты всё время ездят, или стоят не там, где надо. Вскоре он приловчился — по проводам, по коробкам с проводами на стенах, по зубчатым рейкам, по которым ездили лифты (те все в масле, навернуться было недолго), на противовесе. В шахте была лестница, наверное, для ремонта, но Хасан к ней не совался — там были камеры. Из-за них и ноги подбирать приходилось постоянно. Вообще-то, он побаивался, что тут была ещё и какая-нибудь умная сигнализация, но, судя по отсутствию шухера, ему пока везло. Или сигнализация сломалась. Или за ней никто не следил… Ну, а раз не следили — значит не надо. Он выбрался на третьем.