— Любезный Кахкхаса, этот план был вашей идеей, — некстати вставил Шульген.
— Да, но я планировал эвакуироваться, КОГДА нас побьют, а не ДО того.
Умкы всхрапнул от злости, вмешался Шульген:
— Сейчас не время для взаимных пикировок. Пусть лучше грозный видом генерал объяснит, почему нам надо поторопиться с новым планом.
Брату Тыгрынкээва потребовалось время, чтобы успокоиться:
— Республика, каратели… эти сволочи забривают в солдатню всех подряд — и рассылают в самые чёртовы углы вселенной! Ваши агенты весенний призыв им запороли — но к осеннему мы останемся без всех офицеров!
— До осени ещё дожить надо. У нас есть принцесса. Драгонарию нужно потянуть время. Он пойдёт на некоторые уступки.
— Надо казнить эту шлюху! Казнить публично! Загнать ей рыбью кость в дыры и разорвать на ошмётки! А после — атаковать!
— Если мы казним принцессу, то лишимся Диззамаля — навсегда. И даже самые призрачные планы насчёт Коцита рассыпятся в прах. Пусть нам и невыгодно, мы пока должны держать слово, данное драгонарию — нас спасает только земная кора. Против флота у Революционных Сил никаких шансов.
— А кто, вашу мать, просрал все наши силы? Чьи идиотские планы и стратегии?..
— Вы говорили о «призрачных шансах на Коцит», мой любезный друг. Так в чем же они заключаются? — прервал царь-наг словоизвержение своего генерала.
— Амаль разворачивает на Коците целую сеть концентрационных и исправительных лагерей…
— И под видом заключённых везут легионеров!
— Не только. Но и настоящих политических — тех, кто ненавидит Республику больше собственной жизни.
— «Больше жизни»⁈ — пробормотал Шульген.
— Да, и мне удалось провести в архиперфекты одного из наших агентов. Если драгонарий даст нам хоть три месяца перемирия — он получит в тылу восстание, пострашнее нашей революции!
— А драгонарий бросит на усмирение своих демонов… Или… мать твою, ах ты шельма, так вот для чего тебе нужна принцесса!
— Вот именно. НЕЛЬЗЯ, чтобы драгонарий её выкупил или освободил. Она сама совершит великий подвиг — сбежит из нашего плена, но на 100% нашей! А после, когда, как предсказал Пророк, она станет правительницей Гайцона…
— Враньё Пророка убило моего брата. И ты всё ещё веришь в его сказки⁈
— Прости, Умкы, но я всё ещё считаю, что твой брат пал в честном бою. Пророк ведь предупреждал, что нужно больше солдат.
— Заткнись…
— Но всё-таки, — прервал тишину Шульген: — Почему вы так долго не посвящали в эти планы нас?
— Светлейший батша, одна из ваших любовниц — шпион, а один из собутыльников генерала — глава резидентуры.
— И кто они, если не секрет?
— Они вчера вдвоём под поезд прыгнули. Несчастная любовь, если я не ошибаюсь.
— Забавно. Я подозревал вашу руку. Вы всегда даёте своим жертвам сохранить лицо⁈
— Аккуратность — черта мастера, премудрый батша.
— Вы свободны. Оба!
После телепортации, Умкы повернулся, и сказал Кахкхасе, как-то неуверенно:
— Эй, слышь… а ведь Пророк-то… Ведь сказал, что мы ей, типа мужика найдём…
— Не найдем, а она найдёт. Это много чего может означать… — и спешно добавил: — Не светись в столице. Шпионов всё больше и больше.
— Угу, — кивнул генерал, и зашагал в сторону лифта. А некрасивый Кахкхаса стоял и думал. Он-то помнил ту фразу полностью, и даже на каком языке она прозвучала. Там в принципе не было разницы между настоящим и будущим временем глаголов…
…- Сейчас! — раздалось по коридорам и сразу же — хлёсткий звук удара в лицо.
Драгонарий ускорил шаг — не началось ли там банальное выбивание. Часовой заметил его.
— Командующий стратиг, архидрагонарий Тардеш!
— Смирна! — послышалось из-за двери: — Оботрите арестованному лицо.
Тардеш вошел. Распоряжался незнакомый ему легат, но командовал всё-таки Прибеш, с весьма довольным видом сидящий за столом квестора. Рядом, на преторском месте — Юйвэй, как всегда, занятый документами.
— И кто это? — спросил драгонарий, демонстративно обращаясь к сиддхе.
— Архиперфект Южной Лагерного Управления. Ахдар Реальда Эстермеш. Арестован по обвинению в подготовке к мятежу — он протянул тонкую папку дела: — Признание, тайники с оружием, схватили агентов мятежников.
Тардеш взял папку в руки, подержал, посмотрел обложку…
— Расстрелять, — бросил он вместе с папкой. Только Юйвэй и удивился: — Старших офицеров — тоже, младших центурионов и рядовых — децимировать.
Выстрел оглушительно прозвучал в тесной пыточной. Оказывается, легат успел прочесть «Именем Партии и Республики…» раньше, чем драгонарий закончил…