В комнате надзирателей он узнал много нового — размер сисек и задниц сторожих, изменения в расписании дежурств и распределении ключей меж патрульными, любимый цвет лака для ногтей, и планы на замужество. Специально задержался до вечера, чтобы засечь по картинкам на экранах, где расположены камеры наблюдения. Кнопки, которыми включаются и выключаются камеры, он тоже запомнил — на всякий случай.
Бежать лучше всего утром — во время смены караулов, когда все ключи у разводящей, да и за камерами меньше следят. С большей частью баб ему и одному справиться не составит труда, а уж если принцесса в форме — они всю эту тюрьму разберут по камешку!
Мацуко проснулась со свинцовой тяжестью в каждом мускуле. Тело слушалось — но с большой неохотой, и она сама страшно НЕ ХОТЕЛА двигаться. Девушка даже засмеялась — так что это, пытка ленью⁈ Ну да, вещь довольно неприятная… Даже по нужде встать нет сил. Хорошо, хоть женские неприятности закончились. Демонесса смежила тяжелые веки, и незаметно для себя задремала. Эту пытку перенести легче. Хотя, пытка ли это⁈ Может просто реакция организма на все эти мучения…
Где-то, каким-то краем сознания, она почувствовала голос снаружи:
— Ханум! Ханум! Хаятта мисин⁈ Бубен, Хасан!
«Кто?»
— Ханум, проснитесь! Я могу помочь вам бежать!
«Хасан… Откуда он?..»
— Ханум! Да вставайте вы!..
— Хасан⁈..
— Ханум!
— Хасан, тебе опасно… здесь всё прослушивается.
— Да не бойтесь, ханум, я знаю! Здесь ничего они не услышат… только стоять неудобно.
— Как ты сюда попал⁈
— Пролез сквозь щелочку…а, я не добрался до локомотива… в тамбуре свалился. Потом — за вами.
— Где остальные⁈
— Девчонки — наверху, а парней я не видел. Говорят, перевезли в другую тюрьму…
— Ты должен выбраться из города и рассказать всё Хиро. Они ещё не знают, где я.
— НЕТ! Ханум, без вас я не выберусь!
— Надо.
— На выходе — четыре амбала, я могу справиться только с двумя.
— Я тебе не смогу помочь. Я не могу двигаться.
— Как⁈ Значит, вас тоже, как и девчонок?..
— Что с ними⁈
— Пришел — они чокнутые все. По полу ползают, а не ходят, Азер бросилась на меня, а девки лежат лежмя… ну и…
— Пристают⁈ Нет, это же не местные. Они просто суккубы. Им особая надобность…
— Чего⁈
— Ну, как чего… Суккубам… таинство… «облака и дождя» необходимо, а то они с ума сходят. Соображать не могут, и… двигаться… — она подумала, что с нею сделали что-то похожее.
— И что делать⁈
— Ты же мужик, — Кадомацу улыбнулась, хотя ей это не сразу далось: — Главное, чтобы вас не застукали. Сможешь?
— А где я возьму дождь и облако?
Мацуко стукнулась лбом о стену. Конечно, бывший золотарь не понимал куртуазных оборотов:
— Мужика им надо! Ну, понял? Они суккубы! Ты же мужик⁈
— Ханум, ну вы…
— Через день они станут нормальными. С любой из них ты сможешь выбраться.
— Ханум, а вы⁈
— Я останусь…
— Зачем⁈ Я вас отсюда шел спасать, я без вас не уйду! Какой смысл, ханум, лезть сюда, чтобы уйти без вас! И Азер так же скажет, и все!
— Помолчи… Мне тяжело думать… Нет, мне тоже придётся бежать — если уйдёт Азер, или кто… меня переведут, потом и не найдёте…
— Так, я за ключами?
— Бессмысленно… Я сегодня не могу двигаться… Но это ненадолго. Они каждый день что-нибудь новое придумывают…
— Так, значит, как⁈
— Иди к Азер. Потом подумайте вместе. Мне нужно обезвредить камеры и нужно оружие — учти, какое попало мне не подойдёт.
— Якши.
— Иди.
— Слушаюсь, ханум! Ждите, я постараюсь быстрее!..
«Как он ходит между этажами⁈» — и тут она снова отключилась.
«Что это?»
«А, записи за эту неделю. Надо составить отчёт о дежурствах — хоть партийных и скинули, а обязаловка осталась».
«И хорошо, что осталась. Что-что, а наше ремесло в Республике знали хорошо. Это что⁈»
«Где⁈»
«Вот, это».
«А, артефакт. Камеры времён Црвены, ни на что не годны».
«Не скажи. Промотай-ка вперёд… Теперь назад…»
«Чего?»
«Прибавь контраста»
«Куда дальше! Здесь уже и так одна светотень!»
«Прибавь. С цветной камерой было бы лучше. Вот, смотри!»
«…!»
«Во-во,…. Ракшас.»
«Как он к нам…Во…!»
«Поймаем — узнаем. Объявить тревогу по тюрьме. На этаже принцессы — усилить караулы. Запретить прогулки. Предупредите яйцеголовых, а я пошла звонить Кахкхасе.»