— Я ещё нормальная, — заметила девушка: — Это не сразу действует.
— На всякий случай.
— Ну ладно… — снова её накрыло как подушкой — чувства притупились… или так казалось?
— Осторожнее, если придётся тащить меня…
Хасан обернулся.
— Не обожгись…
Ракшас предварительно проверил весь коридор, замки на решетках — вдруг засада? — глазки камер он обходил с двойной осторожностью, и повел принцессу. Она вроде была нормальная, даже посмеивалась, в своей манере над его заботливостью, но — сама и предупреждала, чтобы он был настороже. И он был настороже.
И он СПЕЦИАЛЬНО ей не говорил, что она уже два поворота отвечает на все вопросы спустя три минуты. Она совсем не такой была вначале! Хотя, может быть, просто задумалась… Он помнил за ней такое ещё со времён Явана. Задумается такой, и плевать на то, что вокруг…
Оглядываясь, вокруг он видел, почему стало тихо, и чем закончился «побег» выпущенных им заключённых — бабы в белых коротких тюремных платьицах сидели как маленькие, пускали слюни, одна даже сделала лужу. Кто-то обнимался с другой, ревмя ревя. Охранница в униформе, изогнувшись на полу дугой, лизала прутья решетки. Нет. Надо увести ханум побыстрее, не дай Аллах случиться такому…
…Со стороны комнаты охраны раздались автоматные очереди. Хасан обернулся:
— Шайтан!
Они вышли на охоту! Ракшас оставил принцессу, и побежал закрывать решетки, на ходу передёргивая затвор автомата. От комнаты охраны до принцессы — полторы минуты бега, и то — если срезать углы. Надо их хоть чем-то задержать… и остаться в живых — без него принцесса пропадёт.
Темные фигуры вышли неожиданно — он только увидел, что кто-то проходит в дверь в решетке — и сразу дал очередь. Упали сразу трое (повезло⁈), башибузук взял прицел повыше — и свалил двух оставшихся. Подбежал к решетке, ногой пнул застрявшего, тот неожиданно перевернулся, и дёрнул его за ногу. Хасан больно шарахнулся голой спиной об пол, чудом удержав автомат с неудобной скобой, второй ногой принялся остервенело молотить по лицу тюремщика, увидел что второй, сбоку, тоже поднимается, наводит на него автомат — и сам, быстрее подняв оружие, в упор разнёс ему голову. Другой от этого опешил и отпустил ногу — ракшас, подобрав ноги, сунул дуло автомата между них и разрядил ему в череп остатки обоймы. Потом, кряхтя, поднялся, вытащил сумку с запасными обоймами у ближайшего, хорошенько запер дверь, и побежал не оглядываясь. Кажись, третий тоже был только ранен, но предпочел не рисковать.
Башибузук спешил, запирая каждую дверь по дороге. Запнулся о чокнутую охранницу, облизывающую прутья решетки — недолго думая, достал скальпель и хорошо резанул её по бедру — глубоко, так чтобы бросить не могли. Женщина вскрикнула и заплакала, как ребёнок. Хасан запер следующую решетку и поспешил — позади снова раздались выстрелы.
…- Стреляют… — сказала принцесса, когда он вернулся. Хасан с жалостью посмотрел на неё.
— Наверное, через дверь сразу прострочили, — с не лучшим видом добавила девушка: — Ну, мы идём, или нет⁈
Они пошли. Хасан вел её, всё время шарахаясь — теперь его уже каждая тень пугала. На этаж было четыре хода, они как раз должны были пройти мимо одного — хорошо, если те пятеро были только одни, а если нет? По пять штук на каждой лестнице не хотите⁈ С такой принцессой ему будет с ними не справиться — там и то случайно попал. Ладно, авось повезёт, в конце концов, самая сильная охрана — внизу.
Спереди, со стороны прогулочной площадки, донесся шум. Хасан остановился — им надо было на кухню, а коридор от кухни до площадки насквозь прорезал весь этаж тюрьмы. Недолго думая, ракшас распахнул ближайшую дверь и впихнул туда принцессу — сам следом, и в невидимость, представив, что там не шайтан-ханум, а пустое место. Свечение её крыльев, конечно, выдаст, но так хоть не заметят сразу. Дверь он оставил незапертой — сначала порывался вскочить, но потом вспомнил, что запертый замок включает сигнализацию — так проще самому сдаться…
На счастье, комната оказалась не кладовкой, а весьма просторной камерой, с каким-то жбаном посередине — пятясь подальше, Хасан запихивал за него принцессу, молясь, чтобы она сама догадалась прибрать слишком большие крылья.
За дверным проёмом показались вооруженные силуэты. Ракшас прищурил глаза до щелочек, прижался к горячему жбану, замер, чтобы не сдвинуть рисунок на коже.