А потом из-за угла раздалось неожиданное, протяжное: «э-эх!», и Мацуко, у которой нервы были на пределе, зашвырнула туда кабель. Фигура на кресле задёргалась в конвульсиях, в коридоре раздался щелчок, и свет погас во всём крыле.
— Проклятье… Кто это был⁈
— А мне почем знать⁈ Сидел там, как обкуренный, я даже трогать не стал…
— Досадно. Надо убираться отсюда — уж такой погром они точно заметили.
И как доказательство её слов, в коридоре зажегся тусклый аварийный свет — ей он казался серым, как сумерки.
— Вы правы. Идём, ханум.
Она ухватила и с силой отодрала кусок кабеля — изоляция была жаропрочной, можно было пользоваться, как хлыстом — хоть какое-то оружие. На остановках у дверей Мацуко обдирала провода с одного конца, и сначала расплющила, а потом и заточила торчащие жилы — вещь получилась достаточно смертоносная, хотя, конечно лучше бы меч, нагинату или копьё. А ещё лучше — доспехи и лук! Но мечтать не вредно.
Охраны почти не было — только где-то вдалеке слышались осторожные шаги и бряцание железом. Она только сейчас с удивлением заметила пустые кронштейны для камер. Можно понять, когда заманивая в ловушку, убирают охрану но их-то зачем убирать⁈ Она вытребовала у Хасана план тюрьмы, (он притащил со стены план эвакуации при пожаре), и посмотрела, куда ведут коридоры, откуда убраны камеры. Они сходились в одной точке — у запасного выхода. Значит, их туда СПЕЦИАЛЬНО заманивали, и им ни в коем случае нельзя туда даже приближаться.
Хасан, кстати радовался её оживлению — думал, наверное: «да, видать, те штуки её и правда сильно заколдовали — как бывает, когда не спишь — сначала глаза сил нет, слипаются, а потом как приходит вторе дыхание — и совсем спать не хочется…» Да и самое шайтаново время, два часа ночи, уже к концу подходили…
— Ты видел у них на этаже распределительный щит⁈
— И большие видел, и маленькие видел, ханум.
— Нам нужен самый большой. Они нас всё равно видят, как мы не прячемся — по открытым дверям, по следам. Если же отключим всю энергию — выключим и камеры.
— Золотая у вас голова, Ханум. Кажется, это как раз по пути — только бы они не вспомнили, что мы из тюрьмы бежим…
… «Нет, нет, и нет! Сколько раз говорю — не шляйтесь по коридорам! Вас так перебьют по одиночке! Весь этаж накрыт психотронным полем, хотите, чтобы вас мысленно изнасиловали? Займите оборону в узловых точках, и ложите носом в землю тех, кто выйдет. Блин, крысы тыловые!»
— А как ты думала⁈ Кто ещё может отсиживаться в тылах во время войны⁈
— Здесь тоже враг! Только другой! Не честный и сильный, а слабый и коварный!
— Ну, про нашу принцессу такого не скажешь.
— Тем и опасна… Вашу мать, доложить о позициях! У запасного выхода нет исправных камер! Срочно проверить!
— Ты же им только что приказала «держать позицию».
— Ничего — кому надо — сдвинется. Блин, что это⁈
— Замыкание?
— Да, вроде… Блин, это сектор Мастера! Мастер, Мастер! Отвечайте, как приняли, приём! Срочно одну группу — проверить псионическую камеру! Живо!
— Если вы потеряли Мастера — вы наполовину проиграли.
— Рано говорить, кто проиграл. У Мастера магов полная комната и четыре легионера охраны. НАСТОЯЩИХ легионеров! Пусть только сунется…
Свет ещё раз моргнул.
— Сунуться туда для неё будет самым разумным решением. Маги Мастеру не помощь, а обуза — они заняты работой. А на всего четырёх легионеров против Железного Демона я бы не поставил даже вдребезги пьяным. У нас же приказ: «брать живой!».
— Отстаньте! Так… что?
— Что случилось⁈
— Вы были правы. Мастер убит, вся его группа — тоже. Оборудование уничтожено.
— Так блин, чего же ты стоишь⁈
— А что делать⁈
(погас свет)
— Дьявол! Что это⁈
— Она добралась до распределительного щита!
— Генераторная!