— Основной сгорел, сейчас пытаемся запустить второй.
— Быстрее!
— Ну, так что⁈
— Сейчас даже связи нет — она проводная.
— Используйте полевые рации.
— Стены и перекрытия экранируют радио- и телепатический диапазон — это же тюрьма, не забывайте!
— Есть питание!
(свет опять погас)
— Проклятье! Что у вас снова⁈
— Замыкание где-то в распределительном щите. У генераторов защиту выбивает.
— Естественно! Заключённые вывели из строя распределительный щит!
— А почему нас не предупредили? Мы бы не включали.
— А без света нам ловить беглецов — как⁈
— Жопой об косяк. Пока не исправят повреждение, света не будет. Мне нужно где-то около часа на подготовку генератора, и электрик за это время должен успеть починить щит.
— Какого хрена⁈ Какой электрик? Там, на втором, невесть что творится!
— Хотите света — посылайте электрика.
— Проклятье… Что же делать⁈
— Вызывайте легион.
— Что⁈
— Ваша команда облажалась Их сейчас режут как котят. Вызывайте легата, пусть блокирует тюрьму. Они будут прорываться по лестнице на третий, к своим — это ясно как божий день. Так что не всё потеряно. Наш козырь — численное превосходство. Ставьте по центурии на каждом повороте — и ни одна принцесса не выбежит от вас.
— Ладно… скорее всего, вы правы.
— И может, развяжете меня⁈ Теперь мы в одной команде — нам незачем подсиживать друг друга…
…Щиток-то они разломали быстро — Хасан дал очередь, а принцесса магией вызвала шаровую молнию-«батарейку». Осветив все мертвенным светом, искрящийся шар сплавил и содержимое щитка, и разрядил молнию в пару охранников, заглянувших на огонёк. Кажется тех самых, что недавно искали их у горячего жбана. Но вот потом, после этого щитка, пришлось побегать — тюремщики были совсем не безголовые, сразу сообразили, откуда их укусили и кинулись все. Хорошо, Хасан получше них в темноте видел, но плохо, что нет бесшумных автоматов.
Лифт на кухне не обманул ожидания — дома кое-где парадные двери были пониже. Метеа уж приготовилась, что будет дырочка размером со вход в чайный домик, и приятно удивилась увиденному. Ударом когтей перебила тросы, вниз с грохотом рухнул противовес, обдав беглецов воздушной волной.
— Вперёд, — приказала она ракшасу.
— Может лучше сзади? Прикрою вас.
— Я не хочу свалиться на тебя, если вдруг подведут руки. Лезь!
Хасан ловко забрался и полез как таракан вперёд и наверх. Она — следом, цепляясь за стены крыльями и руками. Потом, протиснула колени, и упёрлась ногами в стены — дело пошло быстрее.
— Ханум… ох я балда… простите, не подумайте… я забыл, что вы в юбке…
— Что ты подумал — я подумала⁈ И дело не в этом. И лезь быстрее.
— Всё равно, простите, ханум.
— Сам-то хорош… за мысли извиняться… Ладно, всё, молчи. Если они не полные кретины, наверху будет торжественная встреча, и моли Аллаха, чтобы они ждали нас с лестницы, а не с кухни…
Хасан посмотрел на принцессу. Она так это сказала, будто у них с собой, как минимум, армия была.
Нужны крайние меры
Новость хорошая — наверху их не ждали. На кухне вообще не было ни души. Новость плохая — потому и не было, потому что дверь была заперта. И первый пост охраны гундел голосами и шуршал амуницией как раз за этой дверью.
Мацуко попробовала дверь когтями — тонкая, не бронированная, как в камере. Если сильно ударить… жаль, когти затупились. Вот что значит — не следить за ними…
Она подала знак Хасану: «обратно в шахту» там, сказала шепотом:
— Спустись ниже и перезаряди автомат. Потом поднимайся — будем ломать дверь.
— Зачем спускаться? Я здесь…
— Забыл, чему тебя учили? Хватит шума. Спустись, перезаряди, переложи патроны, потом пойдём. Я пока подготовлюсь.
Ворча, но, признавая её правоту, ракшас подчинился — внизу было темно и тихо, он не только перезарядил и проверил автомат, но, и как она попросила, заполнил магазины (Хасана учили по-легионерски — после каждой схватки менять магазин, пусть даже он не полностью пуст. Так меньше шансов, что откажет, но со временем все магазины становились полупустыми.)
Кадомацу воспользовалась его отсутствием, чтобы переодеться. Слов нет, ей нравилось, как короткая тюремная юбочка подчеркивает её стройные ноги — это смешно, но только в тюрьме она почувствовала гордость за то, что природа не обделила её фигурой, но для боя эта одежда была неудобна. Заодно и мантры подготовить.