«Мы сами о себе позаботимся» — сказал он начальнику поезда. И в самом деле — с таким-то газом!
Двадцать минут спустя легионер вернулся:
— Заслон на выходе перебит полностью. На них газ не подействовал, и им пришлось драться.
— Засада на выходе⁈
— В голос клянутся, что из здания никто не выходил! Где они⁈
— Может, остались в тюрьме⁈ В любом случае, надо прочесать эту кутузку.
Ещё издали крикнув пароль, к ним подошел разведчик второй группы:
— Ну что, кто жив в администрации?
— Живы. Не успели много наглотаться. Мы сменили им маски, медик пытается откачать.
— Бедняги… лучше бы они померли…
— Почему? — удивился начальник поезда.
— Им же ведь за такой провал перед Кахкхасой ответ держать. Перфект — женщина, а легат у нас честный… Возьмёт всё на себя, чтобы перфекта не подставлять.
…Хасан вывел их из главного здания не прямой дорогой, а какими-то закоулочками, чуть ли ни между стен, а потом — наверх, по карнизу, прямо над головами ничего не подозревающих повстанцев. Наверное, кто-то в небесах действительно был на стороне маленькой принцессы, потому что по этому узкому карнизу они обошли всю тюрьму, и спустились на землю с обратной стороны, ничем себя не выдав. Хасан открыл приготовленный люк — как он сказал, специально замерил, чтобы пролезла принцесса. Принцесса-то пролезла, а вот сам Хасан и Азер с девочками за плечами встретили некоторое затруднение. Всё равно, задержка была только на пару крепких ругательств — заминка, да и только. Гораздо больше тот же Хасан ругался, когда Азер в тюрьме вдруг задумала переодевать Афсане.
Тоннель вывел их на берег канала. Кадомацу устало присела, успев только заметить, что «здесь нельзя задерживаться» — и заснула. Проснулась она только тогда, когда Азер и Хасан начали слишком уж громко ругаться.
Они чего-то непонятное делали вместе в реке — а, Афсане купали. Связанная и всё ещё спящая Гюльдан лежала под навесом тоннеля.
— Я сказала тебе — значит, будешь, — спокойно урезонивала ракшаса Азер.
— Мало нас задержали в тюрьме с твоими: «я сказала»⁈
— То, что можешь везде пролезть с голой жопой, не значит, что все так могут.
— Пролезть⁈ Да она не лезла, она на нас ехала! Нашли время для баловства своего!
— А сам-то, со мной не баловался разве? А с сестренками, что сейчас будешь делать? Тебе такую краа-а-асавицу отдаём… — протянула она, ласково обмывая спящую сестру.
— А мне пофиг. Надо — сама своих сестёр трахай.
— Тебе чего ещё надо⁈ Две такие девки — а ты ещё и нос воротишь! Для тебя же их и моем!
— Да пошли вы… — Хасан раздраженно толкнул Афсане, та чуть не нырнула с головой.
— Дурак! — Азер еле поймала сестру, не дав нахлебаться воды: — Ты соображаешь⁈
— Да, я дурак! Ну и хрен с ним… Это вы ведёте себя так, словно я ради вас и траха туда лез…
— В чём дело⁈ — холодно и властно спросила принцесса.
(Ну, тут и надо быть такой)
Хасан, всё ещё голый, вышел из воды и сел рядом с нею. Азер на него смотрела.
— Нет, ну вы скажите, ханум… Разве я, у вас — просто ходячий член⁈
— Нет, конечно.
— Ну вот! — как в доказательство кивнул он: — Но что я скажу: — Им-то что-то это пофиг!
— Кому — «им»?
— Я об Азер говорю.
Азер обиженно отвернулась.
— Нет, ну она ведёт себя так, словно я обязан их трахать! А меня спросили⁈
— Послушай…
— Нет, вы МЕНЯ спросили⁈ — он со злости швырнул одежды Афсане в воду: — Пол-армии на шее, а они переодевать вздумали. В белое!
— Послушай. Внимательно. Сейчас ты — действительно ОБЯЗАН это делать. Мы все от тебя зависим. Поверь — нам Нужна твоя помощь. Они, — принцесса показала на Гюльдан: — Сейчас чувствуют себя ОЧЕНЬ плохо, и помочь им можешь только ТЫ. И к тому же — куда мы уйдём с ними в таком состоянии⁈
— А, ну если так…
Азер вытащила чистенькую и голенькую Афсане на бетон и выжала от воды её одежду:
— А насчёт тряпок — забудь, а? Это вам мужикам, без разницы, хоть дерюгу надевай, да так ходи. Для неё — она указала на сестру: — Это очень много значит…
— Ты это извиняешься, да⁈
…Почему спор был — в тюрьме Азер нашла охранницу в белом платье и переодела в него Афсане, задержав всех, когда каждая секунда была на счету. Вот Хасан и ругался…
Принцесса потом сообразила, что не ту сторону заняла. Хорошо, что Хасан не обидчивый…
…Женщины отошли вглубь тоннеля, оставив Хасана наедине со спящей Афсане. Азер не удержалась, упредив напоследок: «Ты только её спящей не бери, да? Ляг рядом, пока не проснётся…», на что башибузук добродушно отмахнулся: «Ладно, ладно…», а принцесса поспешила увести свою телохранительницу с собой.