А Афсане была не такой замкнутой, как старшая сестра или Метеа — она была общительной, весёлой, пусть и не такая дура, как Гюльдан, но всё-таки… Невольное молчание, окружившее её после пробуждения, действовало на неё хуже всего, что только могли придумать — и, к сожалению. Мацуко заметила это второй после Азер… На квартире она пыталась храбриться, пробудив своё «чувство ответственности», как она сама сказала, но стоило её партнёру заснуть, как ушла в туалетную комнату и заперлась там. Азер и Метеа несколько раз стучались, и слышали, как она плачет.
Вот потому-то, на первом же коротком совете и было решено идти спасать Сакагучи, а не пробиваться к выходу. Афсане аж посветлела от такого известия…
…Наутро бесцеремонная Гюльдан выгнала недоумевающую принцессу из ванны, и заперлась до следующего обхода, (повстанцы не ограничились одной проверкой — с завидным постоянством они прочесывали прочёсанное три часа назад. «В общем-то, правильная тактика» — как хором заметили прагматичные Азер и принцесса. Хасан, в то время набивавший голодное от сексуальных подвигов брюхо, чуть не поперхнулся: «ну вы даёте, девчонки!»). Следующим шагом Гюльдан удивила всех — она смастерила лук! Пожалуй, явление какой-нибудь аватары произвело бы меньший эффект. Причём лук оказался неплохим — из стойки для лампы и какого-то «ванного шнура» для тетивы — он с такой силой метал самодельные стрелы, что любо-дорого было смотреть, как втыкались! За немногим дело встало соорудить такой же лук для Афсане, но та пока пользовалась подаренным Хасаном автоматическим пистолетом с деревянной кобурой, который для роста суккубы был настоящей винтовкой. Стрелять она умела, правда спуск для её пальчиков был туговат.
Хасан с досадой сказал принцессе:
— Эх, мы-то с тобой не додумались… А то тебе-то… Под твою силу… Пушки не надо!
— Хорошо бы, да где здесь взять такое, чтобы у меня в руках не горело⁈
— Рессоры грузовиков не горят! — сразу вспомнил ракшас: — Они и на лук похожи… Вот тебе б от грузовика б рессору, а ещё лучше — от вагона!
— У вагонов не рессоры, а пружины, — заметила Азер.
— А тетиву из чего? — продолжала спорить принцесса: — Рессоры на лук найдём, стрелы я делать умею, сделаю… но тетиву где ты найдёшь⁈
— Ничего! — хлопнул себя по коленям бывший башибузук:
— Рессору я тебе притараню, а потом… ну ты типа сама, придумаешь⁈
Дочь императора скептически покачала головой. Но так хотелось верить в лучшее!..
Синхронные шаги
…Тардеша не выпускали, пока разведка трижды не доложила о ситуации. Потом ещё выждали, и выпустили двойников — какого-то центуриона в парадной форме драгонария, и совсем непохожую на Злату нагу с Акбузата. Тардеш, сам стратег, с презрением заметил своему начальнику охраны, что все эти церемонии повстанцам известны не хуже их, так что если они будут строить ловушки, то как раз в расчёте на это. Довод действие возымел — и их выпустили одновременно, хоть и через другой ход.
Никогда так неуютно не чувствовал себя драгонарий за свои тридцать с лишком лет. Нет, чувствовал — когда в первый раз шел в свой первый и единственный тренировочный лагерь. В самом деле — сейчас повстанцам хорошего снайпера — и они выиграли. Распоряжение Сената об уничтожении планеты, буде такое найдут, потеряет силу — апсары выдают их персонально. Но для этого надо ещё знать о нём…
…А сейчас он действительно чувствовал себя обнажённым — не было рядом Боатенга, что грудью защитил бы его, вдалеке был Корнолеш, что всегда прикрывал его от своих, бессильны были его любимцы люди, с их техническими чудесами, и самое главное — нет той отчаянной принцессы демонов, которой скажешь: «Звезду с неба!» — она прищурит свои очумительные серые глаза — и притащит её! Подумать только… сколько друзей он растерял на этой войне… Единственное, на что он мог теперь положиться — это хитрость Златы, которая всегда показывала себя ненадёжной защитой, да на сомнительную преданность Бэлы, всё больше переходящего под крылышко партийных, преданность, которая показала себя ненадёжной опорой… Что ж, будем пользоваться тем, что есть, — подумал, он, пусть и не прибавилось света в коридоре от этой уверенности.
Двойники удивились, встретившись с ними на полдороге — ну, приказ есть приказ.
Это была сортировочная станция планетной железной дороги — один из пригородов шульгеновской столицы, самая высокая точка, доступная повстанцам. Крытый коридор над теряющимися во тьме путями, был назначен точкой обмена пленными.
Тардеш шел навстречу, уже зная, что его обманут, уже готовясь к этому, и поэтому не взял ни со слезами просившегося Томинару, ни кого другого, кроме Златы, которая саму Хитрость перехитрит, и Бэлу, который был должен идти. Пока, на удивление, ловушки не было.