— Нет, копьё. Плита вроде тонкая, думаю, мне хватит силы пробить. Лишь бы в арматуру не попасть.
'Если не пробить с одного раза, они поймут, что мы задумали. А если это перекрытие пробьёт такая труба, то пулемёт и подавно. Конечно, глупо надеяться, что она сквозь потолок с одного удара достанет пулемётчика, а тем более — весь расчёт. Но вызвать замешательство на нужные ракшасам доли секунды она должна… Тем более и ракшасы уже построились для атаки…
Она оборвала рукава, разорвала на ленты и примотала руки к трубе. «Заточить бы чем» — подумала она. Опустилась на колени, широко раздвинув бёдра. Гюльдан с луком встала напротив. Примерились.
— Азер, — попросила она: — Затяни грудь. Не вижу, куда бью.
Старшая суккуба встала за спиной, и с упором ноги затянула ей одежды до боли в рёбрах и рулевых крыльях.
— Так… готовсь…
«Раз!» — труба под углом к ней вошла в плиту с натугой, без пыли и дыма. «Два!» — перехватив повыше, она втолкнула её во всю длину, почувствовав удар во что-то мягкое. «Три»! — она выдернула оружие, и Гюльдан сразу же, примерившись к дырочке, выпустила одну за другой три стрелы.
Люк распахнули сразу же. Азер взлетела и с двух рук несколько раз выстрелила из пистолета. Ракшасы кинулись табуном, загрохотав босыми ногами, новоявленные офицеры сгоняли наспех собранные сотни к люку в очередь, чтобы успеть хотя бы мясом завалить врагов.
Глухо застукал пулемёт — выстрелы отдались в пол, по ногам. Значит в потолок, слава богам.
— Взяли! Нет даже раненых!
— Пулемётчиков к пулемётам! Быстро! Готовьтесь к обороне!
— Товарищ Кахкхаса! Товарищ командарм! Они вырвались! Они захватили пулемёты!
— Обрушить крышу! Немедленно!
…По стенам чердака чиркнули стремительные росчерки ослепительного, бездымного огня. Шипящие лезвия пламени, роняя искры, пронзили воздух, и, как мечи, перерубили несущие балки. Ракшасы в панике кинулись к единственному люку, офицеры сами не успевали в такой толкучке, Азер дёрнула принцессу за плечо и сбросила в люк, спиной прямо на завизжавших уголовников. Следом, ухватив за ногу — Гюльдан.
Лёжа на спине, принцесса видела, как появилась трещина в потолке, там было видно искусственное небо города — а потом посыпалась пыль.
— Ханум, вы живы⁈
— Все целы⁈
— Все! Пару вы задавили, да ничего, до свадьбы заживёт…
— Слава Богу.
— Мы стараемся занять круговую оборону, но у нас нет ни стрелков, ни оружия…
Метеа поднялась, и увидела, что за окном, клубясь, опускается завеса пыли.
— Отставить оборону. Разбиться по сотням — и через окна. Захватите тюремные склады.
…Кахкхаса со злостью смотрел, как по стенам второго блока опускается пылевая завеса. Проклятые призраки вечно халтурили при строительстве — поставили на стены не нормальный бетон, который был должен рухнуть могильной плитой и прихлопнуть всякое сопротивление, а дешевый, который рассыпался в пыль.
— Видимость — ноль!
— Проклятье! Всем подразделениям — покинуть блок камер! Занять оборону вокруг оружейных складов!
— Я вижу принцессу! Второе окно, желтое пятно!
— Всем снайперам — огонь! Уничтожить!
…Азер бросилась через весь коридор и столкнула Мацуко на пол, едва не поломав той крылья. Принцесса обернулась — напротив её головы и сердца вылетело по куску стены. Снайперы что, залпами стреляют⁈
— Двигайся! — крикнула Азер.
И правильно — стрелки уже рассчитали, куда она упала, и тяжелые пули, предназначенные, чтобы пробивать крепкие кости и кожу демонов, уже прогрызали стену.
— Эта балка несущая, здесь безопаснее!
— Черт с ней! — крикнула демонесса, разрывая подвязку на рулевых крыльях: — Найди мне площадку для взлёта!
— Ты с ума сошла⁈
— Вроде того…
…Все охнули, когда над облаком пыли распахнулись неимоверной красоты полупрозрачные крылья демонессы. Сам Кахкхаса замер от восхищения, пока она играючи расправлялась с двумя из его летунов и не подлетела слишком близко.
— Огонь, Огонь! Сбейте её! Стреляйте по крыльям, в перепонки — может взять живой удастся!..
…Внизу прогрохотал взрыв.
Пленные ракшасы были вовсе не идиотами, а прошедшими две-три войны ветеранами в своей основной массе. Они даже и не подошли к ощетинившемуся пулемётами оружейному складу — зачем? Больше половины из них никогда ружья в руках не держали. Вместо этого они разом рванулись к хозяйственному. И правда, нет меча — сойдёт и хлеборез, в умелых руках да тесноте будет пострашнее автомата, и из швабр и мётел в считанные секунды выходят боевые копья. Но самое главное — растворитель, одной канистры которого, принесённой суккубами пока что хватило только на офицеров и янычар. Смыть краску и обрести невидимость — свой главный козырь! Тюремная охрана, враз выбитая с верхних этажей, больше думала, как унести ноги, чем о складах инвентаря, а военные, засевшие внизу, не так уж быстро сообразили, зачем ракшасам растворитель.