Что бы ни случилось, голова телепата в трансе должна быть всегда освещена — так гласили инструкции. Но Злату свет в глаза отвлекал, поэтому она придумала лучше — голову ей осветили десяток дальномерных светомётов установленных на трёх палубах. Их узкие красные лучи подсвещали голову, но не попадали в глаза, но зато создавали впечатление, что она распята на тонких, страшных нитях цвета крови.
Тардеш шепотом приказал проверить расход энергии и воздуха. Телепатия — штука слишком тонкая, ей мешают как посторонние мысли, так и электрические токи. Это всегда дилемма — можно удалить всех мыслящих в округе, но тогда придётся положиться в вопросах жизнеобеспечения на электронику, а от неё тоже помехи… Можно отключить электронику — тогда придётся всё делать вручную, больше персонала, а это — чужие мысли.
С планеты, где можно обойтись меньшим количеством приборов, действовать небезопасно, а на корабле, зависимом и от техники и от экипажа, придётся искать золотую середину. Все, кто сейчас остались — её личные знакомые, чьи мысли она знает и сможет отфильтровать. А электроника — в количестве, разрешенном показателем её чувствительности — и это ещё хорошо, что сеанс проводит Злата, уже для Лакшмидеви предел — четыре фонаря.
Доложили, что с системами всё в порядке. Драгонарий кивнул — тяжко станет часов через шесть, когда всех одолеют естественные надобности. Гальюны тоже ведь отключены.
Из помощников Златы уже где-то половина вошла в явный транс. Таких легионеры отмечали, ставя перед ними направленный прямо им в лицо фонарь. Получалось нечто вроде тринадцатилучевой звезды — когда круг замкнётся, когда все войдут в транс, тогда и начнётся сам сеанс…
…Злата объясняла ему, и даже показывала телепатически — столица Шульгена хорошо защищена от всех ментальных атак, впрочем, как и любой столичный город Республики (иначе не нужны были бы ни флот, ни армия, а только одна Злата). Как любое инженерное сооружение, такая защита могла быть преодолена техническими средствами (вот, сейчас, войска под руководством Томинары, устанавливали специальные заряды, должные ослабить защиту города Шульген), но остаются ещё и маги, которых множество в этом городе, и которых надо либо обмануть, либо уничтожить…
…Дальше Тардеш видел образно — все помощники Златы выходят в астрал и направляются сквозь атмосферу и планетарную кору, к столице (это самый длительный этап — в самом деле, лететь очень долго), и, достигнув города (из астрала он воспринимался, как огромный шар с черными разводами, плавающий в океане красных оттенков), дождутся подрыва зарядов, и сквозь образовавшиеся бреши проникнут внутрь, где и разделятся на несколько групп. Основная займётся районом тюрьмы, где содержался Сакагучи, прочие — будут искать и нейтрализовывать сильных магов, вроде самого Шульгена или Кахкхасы. Магов послабее возьмёт на себя наземная группа (Злата весь свой полк собрала для этой операции — будет затруднительно что-либо противопоставить. Да ещё и маги с Гайцона присоединились).
Тогда и вступит в действие сама Злата. Её задача — прощупать мысли каждого в районе тюрьмы, и узнать, видел ли кто принцессу («Это как ребёнка искать — показываешь фотокарточку и спрашиваешь: „Вы видели эту девочку⁈“»). Если видел — узнать, куда она двигалась, узнать следующих, кто видел, и так по цепочке, отыскать её убежище, и выйти на прямой контакт. А потом, как она хвасталась, ей не составит труда телепортировать принцессу прямо из-под носа у Шульгена. Ну, так она сказала…
Ваша принцесса чокнулась
…Третья Дочь Императора Окрестностей Аматерасу, Кадомацу-но мия, принцесса Мацуко Явара, прозванная Метеа, металась по постели, разбрасывая вокруг себя простыни дорогого, гайцонского шелка. Нетрудно было догадаться, что они успешно прошли через оцепление — даже не нужно было проверять тюрьму, а только разрывы в цепях патрулей. Кстати, многие ракшасы поступили умно — не стали уходить за кордоны, а переоделись в убитых — если повезёт, смогут подменить повстанцев и бесследно исчезнуть при смене караула. Это если повезёт…
Ярус найти было труднее. «Мы не меняли ярус» — подумала принцесса. К счастью, было много упоминаний о суккубах — она подумала о сестрёнках-телохранительницах принцессы. «Я чокнулась, да⁈» — подумала Мацуко — и нашла этот бордель. А в борделе все её видели!
Кадомацу окончательно проснулась и села. Нет, если психика зашкаливает до такой степени, то ничего она завтра не навоюет… Наверное, ей всё-таки что-то повредили в тюрьме… Досадно, если так… А если она не сможет быть полезной Тардешу⁈ Девушка глубоко вздохнула. Тардеш… «боги, я, наверное, в прошлой жизни воевала против вас — потому что нет большей пытки, чем любить — и знать, что даже случайное прикосновение смертельно для любимого!»