— Ты мой любимый драгонарий, — улыбаясь, прошептала Злата.
— Ну, Премицию мы могли бы использовать, — собравшись с духом, заметил Кверкеш: — Она даёт достаточно широкие права командующему стратигу, это могло бы помочь приструнить партийных активистов на местах…
— Спасибо. Я подумаю.
Бэла всё ещё сидел, ничего не понимая:
— Я не понимаю… Объясните мне! Это что, заговор⁈.. — компрессор всё жужжал.
— Милый мальчик, — с нежным ядом в голосе снизошла Злата: — Это значит, что тебе самому никогда не придётся выполнять такой приказ. Апсары могли дать подтверждение, только будучи уверены, что твой ментор НИКОГДА не взорвёт планету. Так что гордись своим наставником!
— Премицию могут выполнить либо зелёные вылетки, вроде тебя, только вчера из Академии, либо конченные отморозки. Я помню, как наш легион получил её в бытность мою трибуном… Здесь вроде бы и не страшно — нажал на кнопку, и всё. Но стыд-то… он всё равно доберётся…
— Совесть, — поправила Злата и оглянулась на компрессор.
— Метеа это слышала? — быстро спросил Тардеш, поднимаясь, и покручивая регулятор компрессора, чтобы он поменьше жужжал.
— Нет, — помотала головой нага, бросив краем глаза взгляд на пузырьки веселой струйкой поднимающиеся в аквариуме: — Рассказать⁈
— Нет. Ни-за-что…
…Когда они ушли, он встал и разломал злосчастный компрессор…
Профессиональная магия
…Парней они оставили в борделе — нет толку показываться, когда на них такая охота началась, а вот принцесса стала проблемой.
Днём, тот «костюм голема» выглядел куда менее убедительно. Несмотря на то, что принцесса и подгоняла его куда дольше, и училась ходить (а шаг у неё был мужской — никто бы в ней женщину не признал), какая-то фальшь оставалась.
На первой улице кортеж несколько раз останавливали, два раза Зия отбрехалась, на третий раз расплатилась хатакой и «натурой».
— Фу-у!… — сказала она, догоняя их, и оправляясь на ходу: — Если уже на нашей улице так цепляются, то что будет на переходах⁈
— Можем пойти по акведукам — там вроде нет охраны.
— Не-не-не. Не стоит. Не такие здесь дураки.
— Я не говорю что здесь дураки. Вдруг не получится⁈
— Получится. Когда сильно хочешь — всегда получается.
Метеа попыталась поверить. Хорошая логика.
На переходе их всё-таки остановили:
— Куда прёшь! (прямо так и сказали).
— А что не видишь? С дороги, нам живо вниз надо, отвести эту дуру хозяину!
Легионер (на переходах оставили всё-таки легионеров), с недоверием посмотрел на замаскированную принцессу:
— Эту, что ли⁈
— Да! Ты представляешь — припёрся вчера такой, с охраной, поставил его посередь коридора — у девочек сразу всё настроение пропало. Сам-то смотался, ладно, что заплатил — а эту хрень забыл. Я утром иду — у него все огоньки красные. А тут ещё ваш, этот, комендантский час…
Легионер (теперь принцесса ясно видела его гребень центуриона), пристально вгляделся в дырочки кастрюли:
— Ну, положим, не красные, а ещё желтые…
— И чо, лучше, что ли⁈
— А вы чего, дуры, потащились с ним на край города⁈ Шли бы через центр.
— Туда нас не пустили. Оцепление.
— Ладно… Идите — я предупрежу посты, чтоб вас пропускали…
…Их пропустили — принцесса сама никогда не видела этих големов, но фраза «неизвестно что будет», действовала как пароль — на втором уровне охрана уже договорилась, и для них открыли запертый лифт:
— Дойдёт до начальства, — предупредила Азер: — Возьмут нас на выходе, «тепленькими», или расстреляют. Прямо в лифте.
— Ты не знаешь, что такое «голем», — легкомысленно усмехнулась Зия (у неё были высоко поднятые брови, как у Кирэюме): — Её Высочество придумала маскировку что надо! Они будут сто раз думать, потом ещё больше проверять…
— Ага, и зажмут нас на обратном пути, уже с магом…
— Ну, так с магом же!
Метеа заметила спустя нескорое время:
— А я удивляюсь, Азер, почему они не развесили везде портреты тебя и девочек. Ни слова о суккубах!
Та пожала плечами:
— Ну, забыли, наверное… Твоих портретов тоже нет.
— Портрет Ильхана у них есть. И почти всех из тюрьмы…
…На уровнях, где они набедокурили, патрули стояли плотнее. Иногда командиры постов шутливо переругивались на тему «отойди подальше». На одном из уровней, на глазах у принцессы, пулемётчик расстрелял ракшаса. «Крупный калибр» — отметила она про себя, вон, бедолагу даже на клочья разнесло. Это на неё готовили… Она подумала так — и ужаснулась. Сколько она плакала после смерти Теймура, а теперь? Собственно, это всегда на неё не особенно действовало — и брата пережила, не вздрогнув, и сколько на Коците погибло на её глазах… Да и любовь к Тардешу куда-то поутихла… Постой. А ради кого ты это делаешь? Не ради него ли⁈'.