…Суккубы сами, без поддержки легионеров и демонов взяли здание Комиссариата Планеты. Пленные повстанцы удручённо посмеивались — надо же, шлюхам проиграли. Суккубам-то, конечно, это было лестно, но попытка применить это определение к принцессе, закончилось парой отрубленных голов.
— Нефиг языки распускать, — объяснила концепцию Азер, вытирая шемшир об одежду выживших.
Её Высочество заняла это здание под командный пункт.
— Сколько уровней мы контролируем?
— Даже этот — не полностью. На весь город наличных сил не хватает. Я думаю, пора приступать к штурму дворца.
— Пока рано. Подъёмник у нас они два раза отбивали, да и не все ещё их резервы выбиты. В городских условиях численное преимущество не так важно, как захват местности. И обороняться здесь легче. Я подожду, когда они осмелеют и пойдут в атаку. Тогда и вызовем резервы и о дворце вспомним. А пока — надо зацепиться за все доступные места так крепко, как получится.
«Третью волну не надо? План твой требует заменять закрепившиеся части свежими!»
«Пока рано. Улицы узкие, мешаться будем.»
«Поторопись, пожалуйста. Медиумам, что тебя ведут пора выходить из транса.»
«А что случилось?»
«Они давно без воды, еды и отдыха. Даже машины порой выключать надо.»
«Извини. Я просто об этом не подумала».
Симпатичное личико Зии опять исчезло под слоем сажи и пыли, когда командирша тёмных апсар попалась на глаза Её Высочества.
— Господи, где ты опять так! Тебя же вроде умыли!
— А-а-а-а, змеиный яд! — она вытерла рукавом гладкий, почти детский лобик: — Так ведь мы их дымом и взяли! Костер из резины разожгли, они чихали-чихали — вах — и повылазили!
— А где вы взяли резину?
— Секрет! — отвела глазки охранница борделя: — Глянь-глянь, госпожа, посмотри, какой он чёрненький! Не узнаёшь? — суккуба показала на угольно-чёрную фигуру, сидящую на корточках. Та вдруг открыла глаза, чихнула и выругалась…
…Хасан, чихая, выбрался из завала, повторяя как заклинание: «Всё, в последний раз я вызываю огонь на себя!». Нет, тяжела жизнь разведчика! Он оглянулся — ребята поумней, уже успели дать дёру и уже сверкали зенками из-за ближайшего завала. Ракшас пожелал им сдохнуть от поноса и почесухи, и махнул рукой, подзывая. Суккубы, бабы, и то смелее были! Пока пыль не осела, и враги не оклемались, надо было достать этот пулемёт!
Да, пыль. Теперь он весь белый, о невидимости можно забыть. Но, впрочем, здесь уже две трети ребят выкрасились кто в белый, кто в поносный, кто в цвет детской неожиданности, и некому их отмывать. Он выполз и проверил автомат. У его оружия явно была ракшасская душа, машинка работала, даже раздолбанная.
— Эй! — крикнул он подходящим: — Гранаты есть?
— А с мертвецов не судьба? — умники ответил вопросом на вопрос.
Он показал рукой на расстилающееся перед ними каменное крошево со стоящей стеной пылью:
— А я найду?
Ему бросили две гранаты.
— Я сейчас попытаюсь прорваться на лестницу в одну рожу, а то они нашу банду так долго держать смогут.
— Ты сам там не взорвись.
— Если бы это можно было взорвать, они бы давно бросили бы и отошли…
Брат Ковай с разбегу высадил дверь, заставив сапёров легиона тихо сматериться — уже пятую, старательно минируемую дверь, вышибает этот здоровяк! Соответственно на вопрос командующей: «чем занимаемся?», легионеры бодро отрапортовали:
— Материмся, товарищ командующий стратиг!
— Материтесь⁈ — это слово было ей знакомо.
— Так точно! Ваш телохранитель снова экономит нашу взрывчатку!
— А разве это не хорошо⁈
— Никак нет! Нам, сапёрам, премиальные начисляют за расход, а не за экономию боеприпасов!
— А, понятно, почему легионеры всегда через стену норовят, а не через дверь. Вольно.
…Монах уже расправился с засадой, ныне размазанной по стенам, и, ничуть не запыхавшись, со скучающим видом похлопывал дубиной.
— Брат Ковай, — обратилась к нему принцесса: — Отыщите Маваши и остальных. Я сейчас вызываю последние подкрепления, потом идём все вместе штурмовать дворец. Вы меня поняли?
— Да, госпожа.
— Хорошо, сообщите остальным.