— Вот как? — заинтересовалась колдунья.
— Мой хозяин не столь проницателен, как я. Но он язычник, и ему это простительно. Но пока его приказы угодны Господу, я убью тебя только тогда, когда ты откажешься от его условий.
— Ну, раз у нас будет деловой разговор, позволь создать деловую обстановку.
Она зажгла верхний свет, убийца на миг зажмурился — и тут бы ему был и конец, не будь он человеком! А пока — Злата вздохнула — придётся рассчитывать на хитрость.
Она приняла образ темноволосой женщины из рода людей — молоденькой, почти ребёнка. Коротко стриженные волосы оттеняют большие золотые глаза. Вместо одежды — собственная чешуя.
Незнакомец оказался светлобород и грязен. На исхудалом лице аскета ярко горели глаза фанатика. И под давно нестиранной одеждой точно были вериги, а не оружие — один из тех, кто добился силы магии постом и самоистязанием, а не наукой и тренировками. У Майи Данавы над такими смеялись, но силы от насмешек у них меньше не становилось
— Дьявольские отродья уже пытались совратить меня своими телесами. Я устоял.
— Да ну⁈ — искренне удивилась колдунья. Её любимый, «деловой», облик был слишком юн, чтобы кого-то «совратить телесами», кроме конченных извращенцев. Всё начинало становиться очень веселым, и в её голосе зазвучали игривые нотки:
— Ну, вы позволите бедной девушке воспользоваться последним средством обороны⁈ — и медленно, по деталям, начала наколдовывать на себя человеческий цвет кожи и одежду с узором собственной чешуи. Почему-то людей больше возбуждает вид полураздетой женщины.
— Я слушаю ваши условия, мой неустрашимый враг… — и, не меняя роста и черт лица, чуть-чуть добавила себе более взрослых женских округлостей…
…Демонесса слушала город. Далеко внизу от зависшего на орбите «Шайтана», в глубине планетной коры, чудесное творение гения нагов затихало, словно закусывая губы в приступах боли. Грохот канонады стих, и только треск огня и вой сирен, и далекие крики сражающихся нарушали тишину столицы. Не было слышно музыки, шума поездов и толпы, и громких объявлений, прежде не раз звучавших на улицах повстанцев. Даже ветра не было.
Ну, в подземных городах ветров и не бывало. Дым от пожаров шел вертикально, исчезая где-то в Централи. К ночи битва запылала и за Внешними вратами. Мацуко закрыла глаза.
Первый удар десанта разрушил сообщение столицы с фронтами, у защитников больше не было подкреплений, и поэтому можно было не торопиться — разделив на несколько групп, по частям уничтожить гарнизон города, а дворцовую охрану беспокоящими налётами вымотать до изнеможения.
А она сама должна отдохнуть. Завтра — самый важный день…
Входим во дворец
…Кадомацу проснулась, и первое, что она увидела — силуэт Сакагучи на занавеске, заменявшей дверь. Принцесса ему улыбнулась, (благо, никто не видел), сладко потянулась, и стала быстренько собираться.
Последний бой — что тут мелочиться. На чистое тело она надела чисто белое кимоно, поддевку цвета красного чая, и белые с золотом доспехи — сегодня не надо будет летать, лишняя тяжесть не страшна. Шлем «кабанья голова» (теперь у неё был такой белого цвета) — однако не надела, а только пригладила волосы — наденет в последний момент.
Оружие всё, какое есть — лук, запас стрел (десять в колчане, тридцать в футляре), «Сосновую ветку». «Воротный столб» брать не хотелось, но не оставлять же. Набор сюрикенов, два ножа… пожалуй, всё. Можно попрыгать, проверяя, ладно ли сидит это железо, и выходить.
Сакагучи обернулся на шелест занавесок.
— Ты всё так и просидел?
— Вы недолго спали, госпожа.
— Ничего, я отдохнула, сам-то как?
— Я сменил Азер. Так что я в порядке.
— А Азер?
— У неё мужчина. Ей этого будет достаточно.
Мацуко, вздохнув, улыбнулась.
— Ну, естественно. Ты готов⁈ Пойдём.
— Состояние дел?
— Укрепившуюся группу во дворцом парке мы уничтожили, однако, парки на других уровнях пока ещё под контролем мятежников.
— Вот просверлят дыру, и начнут нам что-нибудь скидывать на голову.
— Э-э-э, вряд ли. Основа уровней достаточно прочная, даже со светомётом понадобится несколько дней. Поставить задачу сапёрам и инженерам?
— Я шутила! Где сейчас противник⁈
— А, да, прошу прощений. Они быстро поняли, что в коридорах им будет легче сдержать нас, поэтому так легко и сдали нам внешние укрепления. Сейчас бои идут с ничейным результатом — они пропускают наши части внутрь, потом, по техническим ходам заходят в тыл. В большинстве случаев нашим солдатам удаётся прорваться из окружения, но, ценой всего достигнутого успеха. Отступающих они не преследуют.