— Стой, дурак! — крикнул Маваши, и, распахнув крылья, непочтительно перемахнул через голову дочери Императора, и по стене вбежал в темную диспетчерскую. Стрельба на миг прекратилась, началась суматоха.
— Вперёд, за ними! — приказала демонесса, взмахнув мечом: — Девочки, стоять тут, вы с голыми ногами! — и они наперегонки, вопреки плану, и забыв про баррикаду, ворвались в освещённую одними экранами диспетчерскую.
Все замерло перед глазами принцессы. Секунды растянулись, стали осязаемы. Она словно во сне летела на пули, и видела, как от них увернуться, или толкнуть кого-то из телохранителей, чтоб не попал под пулю. Вот Сакагучи сбил её с ног от автоматной очереди. Вот, Ковай стоит с медленно двигающейся дверью в его руках, сминая в кровавое суши стоявшего перед ним стрелка с погнутым автоматом. Маваши с видимой беспечностью шагает по стене, и только по зависшей рядом с ним пули, понятно насколько быстро он бежит… Многие солдаты и диспетчеры, потянувшиеся к рубильникам уже падали, сраженные рукой или сюрикеном Кена… а потом дьяволица поднялась, и врубилась в строй — и всё ожило.
Словно заряд взрывчатки сработал в задних рядах — выше всего взлетела тренога с пулемётом, потом головы, оружие, конечности, другие… части тел. Со злым Демоном Разрушения шутки плохи, а тем более — с демонессой. Даже если кто-то и пытался с ней пофехтовать, она разрубала того вместе с оружием. Поднявшись с пола, она сделала всего лишь три летящих шага — и уже оказалась рядом с Маваши, оставив изрубленными в крошево трупы врагов, что их разделяли. Два шага, словно в танце, в сторону — и снова смерть празднует жатву. А потом и остальные присоединились…
… — Приберитесь здесь! — приказала Её Высочество, когда всё было кончено. Она стряхнула кровь с меча (всё равно не задерживается она на нём), подошла к экранам. Благодаря Маваши, операторы не успели ничего испортить, и, теперь почти половина дворца была как на ладони перед принцессой.
— Включи это, — попросила она первую попавшуюся — Азер.
Над пультом загорелась объемная схема — ходы, двери, секреты, механическая стража, положение повстанцев и атакующих.
На одном из экранов она заметила подходящую к двери диспетчерской тройку.
— Кто-нибудь, займитесь ими.
Сакагучи коротко отдал приказы.
— Включи громкую связь. Там так и написано: «громкая связь» — она сглотнула, проверяя голос, и сказала в решетку местного дальнеговорника:
— Внимание всем солдатам и офицерам, как доблестного десанта Экспедиционного Флота, так и отважно противостоящим нам бойцам сопротивления. Говорит аюта драгонария Тардеша, Метеа Явара, командующий стратиг сил десанта. Я только что захватила контроль над системами связи и безопасности дворца, и теперь лишь вопрос времени, когда мы захватим его полностью. Желающие сохранить жизнь мятежники могут сдаться. Для прочих… восьмая центурия легиона «Смерть Предателям» — пробейте стену слева! — она выключила связь и, улыбнувшись, отдала приказ:
— Сообщите янычарам второй сотни что люк, который они ищут слева и сверху. Афсане или Хасан — вызовите сюда инженеров, дальнеговорники уже должны работать. Обыщите трупы — у них могло быть что-то интересное. Следите за этим экраном — это подстанция, если они нас отключат, здесь станет темно. Туда надо послать легионеров.
— А что будем делать дальше?
— Проверим, кем они меня считают — дурой, или умной. Если умной — выставят заслон на пути ко второй диспетчерской, и будут пытаться отключить нас оттуда. Если поймут, что я дура — будут защищать Шульгена или эвакуируют его, обесточив дворец. Ты, кстати, с нами не идёшь — останешься с половиной здесь, будешь защищать этот пост.
— Нет, — довольно твёрдо возразил Сакагучи: — Госпожа, я вас не оставлю. С командованием справится и Сакакибара, и брат Ковай, но ответственность за вашу жизнь — на мне.
— Сакакибару я с тобой оставлю. Ковай мне самой нужен — мало ли что ломать придётся. Остальных выберешь сам, — она поиграла коготками, удивительным и для неё образом сохранившими щегольский блеск: — Мне вообще только девочек хватит, да ты ведь не отпустишь…
— Госпожа Третья, это не обсуждается. Я иду с вами, даже если от меня останется одна половина.
Дочь Белой Императрицы посмотрела на него, прищурив свои зелёные глаза, ставшие чуть ли не раскосыми.
— Ты второй упрямец на свете, после меня, господин Сакагучи. Но давайте, перестанем спорить. Моя цель — не только взять в плен Шульгена, но и заставить сдаться повстанцев, — она сделала паузу, собираясь с мыслями — убедить Сакагучи можно было только безупречной логикой, а она сама-то логики в своих действиях ещё не понимала: — А они будут стоять насмерть, если будут думать, что у них есть шанс освободить его — поэтому, штурм будет продолжаться, и вы, здесь, будете поддерживать его. И поддерживать меня! Поймите, это не каприз. Ваша честь нисколько не пострадает.