— Ладно, — усмехнулся ракшас: — Ты хотела боя на мечах, принцесса⁈ Ты его получишь, — и, выбросив пушку, поднял навстречу демонессе восемь пар рук, вооруженных разнообразными клинками…
Ученица Сэнсея не оробела. Пусть цель для неё оказалась на дне колодца из лезвий, но в фехтовании количество не имеет значение. Всё решает лишь точный удар. Принцесса разогналась и атаковала в прыжке.
Казалось, такие огромные и неповоротливые руки Привратника засвистали со скоростью ветра. Демонесса на миг оказалась в сфере из мечей, миг стояла на лезвиях, а потом упала на пол. Десятирукий посмотрел на свои плечи и запястья — на многих из них зияли свежие раны:
— А на тебе не царапины, принцесса. Как же так⁈
— Фехтовать надо уметь. Или раньше с одними крысами воевал⁈
Она едва успела вскочить с колен, как Привратник обрушил новый град ударов. Он тяжело шагнул, оттесняя девушку к мостику, и аюте товарища драгонария пришлось сильно отступить, чтобы не оказаться прижатой к краю.
…- Получай! — крикнула Гюльдан, выпуская стрелы. Десятирукий первую отбил не глядя, потом повернул голову, и двумя свободными руками поймал две следующие — аккурат напротив своих глаз. Метеа тем временем упала на колени, и, чуть ли не ложась на пол, в выпаде достала его ногу. Правда не голень — но палец срубила начисто. Ракшас зашатался, получая в спину всё новые и новые стрелы, Мацуко бросилась вперёд, целя в здоровую ногу, но получила топором по шлему и пяткой в грудь — он не пожалел больной ноги!
Её неудачно бросило на спину. Крылья рефлекторно раскрылись и заблокировали руки — меч вылетел из ладоней за голову. Ракшас, не глядя, отмахнулся от стрел суккубы, шагнул — кровь фонтанчиками брызнула из ран, и навис над принцессой. Она попыталась подняться, забыв, что с крыльями это получилось бы быстрее, но не успела — тяжелая, пахнущая порохом рука, не боясь обжечься об кожу демонессы, сомкнулась на её горле.
Гюльдан крикнула, и с саблями налетела на привратника — тот только рукой махнул — и её смело. Демонесса когтями вцепилась в державшую её руку, но Привратнику, кажись, совсем не жалко было лишней конечности — лишь бы убить вражескую генеральшу. А Метеа ещё и постоянно путала руки с крыльями, взмахивая последними, вместо того, чтобы драться.
— Душитель! — услышала она, и увидела Гюльдан, взмывающую с другой стороны моста. Соблазнительница на этот раз не торопилась, спокойно и методично всаживая стрелы, на каждую из которых был либо крик боли, либо фонтан крови.
— Я его сделаю, госпожа, только держитесь, я его сделаю! Потерпите только! Вы меня слышите⁈ Я помогу! Слышите⁈
А Мацуко не могла ответить — она даже выдохнуть не могла, царапая и разрывая душащую пятерную — горящую руку, наверное, надо было разобрать по пальцам, чтобы разжать захват…
— Госпожа!.. Госпожа!.. Вы слышите? Нееет! — закричала Гюльдан: — Мразь!!!
Принцесса не видела, как полетел в пропасть знаменитый лук, как с криком кинулась на Привратника Гюльдан — только сам крик. Её саму вдруг резко подняло с пола, выпустило — она, чуть ли не дугой изогнулась, выпуская ненавистный воздух из лёгких. Перед глазами мелькнула огромная и какая-то… смазанная туша Привратника, поверхность мостика, пропасть, потолок, и — зелёный блеск цвета её глаз — её меч, рукояткой в её сторону…
…- Принцесса, не торопись! — вежливо попросил Привратник. Кадомацу доползла до меча, кивнула (не поняв зачем), ухватилась за рукоять обеими руками… «Сейчас…»… Застряла, зараза…
Позади раздался легкий, но жуткий в легкости хруст — Кадомацу, как стояла на коленях, так и обернулась, сев на пол. Пальцы маленькой принцессы крепче сжали рукоять — пальцы Гюльдан выпустили рукояти шемширов Ануш… Неужто Гюльдан такая высокая⁈ И такая молодая⁈
Привратник держал лучницу за горло и любовался сделанным. Скосил глаза на объятую ужасом дьяволицу, небрежным взмахом потушил ещё тлеющую руку, и, подбросив, перехватил свою жертву лицом вперёд:
— Посмотри, принцесса!
…Гюльдан была ещё жива. Он не задушил её, а только сломал шейные позвонки, но и этого хватило — губы беззвучно шевелились, руки не двигались, вместе с крыльями судорожно вздрагивая в такт агонизирующих вздохов, из глаз по щекам, на обожженные пальцы ракшаса, текли последние слёзы — жизнь мучительно покидала юное тело. Карие глаза больше не отражали свет — в них отражался весь ужас принцессы, смотрящей в них…