Генералы несколько раз останавливались, перестраиваясь по новому ранжиру, но Императрицу было не остановить — она сразу выделила среди них того Мацукаву. Нагадцев, предателей, в любой толпе выдавали их желтые глаза, а уж самый заносчивый из них — несомненно, Мацукава… Каково же было её удивление, когда муж, склонившись к ней, сказал:
— Вот тот старик, рядом с сыном Томинары — и есть Мацукава.
— Как⁈ Я думала, что долговязый.
— Долговязый — Ито. Кстати, ты права, опасный тип.
Императрица прищурила глаза, разглядывая новую персону. Нет, этот не показался ей сразу ничтожеством и злодеем, как Ито, но… Что-то странное чувствовалось от него. Он поднял свои желтые глаза — и мать принцесс поспешно отвела свои, ацетиленово-синие. Выскочка был силён, но пока — безопасен. Хоть и служил Кирэюмэ, сейчас, против неё, против её семьи, не замышлял зла — и это было странно. Она никогда не встречала таких врагов — он же покушался на её дочь, он должен ненавидеть их всех, ненавидеть тем знакомым, ненавистным ей чувством, которое заставляло её убивать в ответ… Неужели её дочь научилась так расправляться с врагами, что они перестают быть таковыми⁈ Расправляться с ненавистью⁈
— Ну что, дорогая, простим мы его, или нет⁈
Она вздрогнула на голос мужа.
— Малышка ведь рекомендовала его, как своего друга. Она обидится, если мы нарушим своё слово — наша дочь сама не из таких, что их забирает. Я думаю, его можно простить. Тем более, и Кирэюмэ нет — она расправила свой веер, и принялась обмахиваться, несмотря на неподходящую погоду.
— Как пожелает моя прекрасная супруга, — с улыбкой поклонился император.
Белая Императрица, скрыв улыбку, посмотрела на мужа. Конечно, в душе он его уже простил. Хоть Мацукава, вопреки всем планам, сумел сохранить войска Нагадо, хоть тот и покушался на их дочь — может, именно он и учил бастарда всем мерзостям, которые тот проявил за время пребывания в Столице — какая надобность мстить теперь, когда время кончилось⁈ Ритто-Цагаанцецег никогда не спрашивала своих чувств, за что она любит — но, вполне может быть, что в цене, отдаваемой им за любовь, было и это великодушие. И она убьёт всякого, кто посмеет покуситься на их мир.
…- Мы, Божественной Милостью правитель окрестностей Аматэрасу, покровитель Мастеров Даэны, защитник трона Сияющей Лхасы, сидящий на Пороге Удачи, Император Итиро, высочайше повелеваем: Всем, вернувшимся с войны, выдать по 50 коку риса, отличившимся героям — по 200, каждый офицер званием старше сотника получит земельный надел в Империи, либо право на соискание должности в гвардии, — у глашатая, читавшего это, глотка воистину была луженая: — Всем семьям, потерявшим мужа, сына, отца, будет выплачено по 10 рё, если погибший был единственным кормильцем — 50 рё. Семьям погибших офицеров и героев будет разрешено представить одного из сыновей и одну из дочерей ко двору на вопрос пригодности к государственной службе. Уроженцам Порога Удачи в зависимости от звания и заслуг будет выдан государев ярлык, с правом носителя требовать еду и ночлег в любой таверне Империи, либо вещей, инструментов, лошадей и зерна на 2 рё каждому. Генералы будут награждены Императором лично.
Император заговорил негромко, но его слова были слышны лучше, чем крик глашатая.
— Дорогие друзья мои, не выразить словами ту благодарность, что заслужили вы своим героизмом. Ибо, не только ради себя сражались вы, не только ради меня, ради трона, но и ради всей нашей Империи — за свободу нашей родины. И, я рад вам подтвердить, что Ваши достойные подвиги, Нашего Сына и Нашей Дочери не прошли даром — Республика Амаль подтвердила нашу независимость! — он поднял в руках инкрустированный пенал с договором — и войска разразились радостными криками.
— А теперь, — продолжил император строгим тоном: — Позвольте наградить вас в соответствии с вашими заслугами.
Государь выдержал паузу. В это время незаметный сёнагон унёс пенал с договором и принёс другие — по числу генералов.
— Отважный герой Синдзиру Синобу Томинара, сын нашего казначея, — называемый вышел вперёд и упал на колени, (Императрица отметила про себя — парень вырос красивым. Но Томинарам всегда везло с мужиками, не то, что с девками. Если бы не проклятье их рода, такого бы мужа она желала своей дочери).
— Учитывая ваши стратегические и военные таланты, заслуги вашего рода, ваши личные заслуги во время войны, мы, хотим назначить вас Командующим войсками Северного Полушария, отдельным командиром всех северных племён, своим военным советником Правой Руки, и дать вам в наследственное владение и защиту Старую Столицу. Вы согласны⁈