- Браслеты никак не отогревались, — вспомнила я наконец. — Кинжал поначалу тоже, но потом, когда я доставала его из подиума, рукоять была теплой. Не знаю, Джейден. Если украшения коломче и правда имеют отношение к ведовству, то это какое-то местное умение, которому меня никто не обучал.
На середине фразы Джейден отчего-то перестал улыбаться и вдруг уставился на меня так внимательно и удивленно, словно я была страничкой из книги по истории древнего Ньямаранга, и скульптора только что озарила очередная гениальная идея. Разве что прикидывать пропорции не понадобилось — в этом случае он смотрел так, что хотелось спрятать все колюще-режущие предметы на версту вокруг.
- Что? — не выдержала я.
- Ничего, — как-то растерянно и совсем беспомощно отозвался он. — Ты никогда раньше не называла меня просто по имени.
Я прикусила язык, но было поздно.
- Марион, — прошептал на выдохе Джейден и тронул кончиками пальцев мою щеку — так осторожно, словно опасался, что я окажусь призрачной, нематериальной, как тени мертвецов на фотографии.
Я подалась назад, уклоняясь от прикосновения, — и ровно этот момент леди Изабель и выбрала, чтобы рывком распахнуть дверь кабинета. Под испепеляющим взглядом потенциальной тещи Джейден так и замер — одна рука протянута к моему лицу, вторая по-прежнему сжимает мое запястье.
- Сибилла предупреждала, — слабым голосом сказала ему леди Изабель, — но я отказывалась верить. А ты, выходит…
- Мама! — страдальчески протянула Линдсей откуда-то с лестницы. — Оставь их в покое! — приближавшиеся шаги резко остановились. Раздался треск ткани — похоже, Линдсей за что-то зацепилась по дороге.
Леди Изабель пошатнулась, смертельно побледнев, и вцепилась в дверной косяк. Кажется, именно он и придал ей сил.
- Оставь в покое?! Я оставляла всех в покое почти неделю, и что в результате?! — ее голос креп с каждым словом — и под конец начал уверенно повышаться. — Этот безродный выскочка изменяет моей дочери! И с кем?! С прислугой! Которая своих обязанностей выполнить не может!
Джейден крепче сжал пальцы на моем запястье, будто и не заметив попытки отстраниться, и выпрямился — с неожиданно спокойным, почти умиротворенным лицом.
- Да, Изабель, я безродный выскочка, — подтвердил он. — Правда, твоей дочери не изменял, но, полагаю, это уже не имеет значения. Уверен, Линдз найдет кого-нибудь получше, как и собиралась с самого начала. Хорошо, что мы не торопили события и не объявили о приеме в честь заключения помолвки, не так ли?
Леди Изабель сделалась совсем белой. Я машинально потянулась за пузырьком с нашатырным спиртом, но увы — сумочка осталась в комнате Линдсей. Да и не так уж несгибаемая леди нуждалась в нюхательных солях.
- А ты, — прошипела она мне, словно не заметив ответ Джейдена, — уволена! Вон из моего дома!
— Мама! — Линдсей наконец-то появилась в коридоре и тут же повисла на плече у матери. — Марион — моя компаньонка! Ты не можешь…
- Вот именно, она твоя компаньонка! — вспылила леди Изабель. — Как я могу позволить, чтобы мою дочь сопровождала какая-то падшая женщина?! Нам сказочно повезет, если об этом не станут болтать!
Я стиснула зубы.
Можно было бы начать спорить и отстаивать свою честь, но, если откровенно… Джейден принес полный конверт подтверждений правоты леди Изабель. Хорошая компаньонка едва ли может ассоциироваться с позированием нагишом в окружении призраков.
Кроме того, я подозревала, что леди Изабель ничего не станет слушать, — что, в общем-то, только играло мне на руку.
Темнейший день — завтра. И я была готова биться об заклад, что именно завтра заговорщики доберутся до Сирила.
Я должна была найти его раньше них.
- Все в порядке, Линдсей, — негромко сказала я, даже не пытаясь перекричать леди Изабель. Сейчас для этого понадобился бы хороший рупор. — Боюсь, я в любом случае покинула бы Лонгтаун в течение нескольких дней. Главное — не трогай ловец. Он еще пригодится.
Кажется, мое напускное спокойствие сработало даже лучше рупора. Леди Изабель резко замолчала, сделала пару судорожных вздохов — и припечатала:
- Никаких рекомендаций! Вон отсюда!
Я чуть склонила голову, сделала книксен, как подобало хорошей прислуге — и без лишних споров вышла из кабинета мистера Хантингтона.
Над Мангроув-парком прошел ливень, и в маленьком дворике у черного хода одурительно пахло влажной листвой и цветущими алламандрами. Я остановилась на пороге, полной грудью вдохнув теплый ночной воздух, и прикрыла глаза, приводя в порядок мысли, — но с полной отдачей предаться этому занятию мне, разумеется, не позволили.