- Это нормально, — вздохнула я и обреченно уткнулась носом в черноволосую макушку. От девочки пахло тиной и шерстью, как от кошки: запахи дар не менял. — Джейден… не заставляй меня от тебя отделываться.
Джейден поднял глаза и вымученно заломил брови:
- Ты и правда хочешь, чтобы я оставил тебя одну здесь? Ночью?
Я молча кивнула, и он тяжело вздохнул и потер ладонью наморщенный лоб.
- Слушай, я понимаю, что не дотянул до мужчины твоей мечты, и не собираюсь навязываться. Но бросить красивую женщину с ребенком ночью посреди стройки — это перебор даже для такого неотесанного чурбана, как я. Давай я хотя бы провожу тебя до гостиницы.
Я прикрыла глаза, мысленно перебирая варианты.
Нельзя, чтобы Джейден узнал о происхождении Сирила. Но заставить его выпить вина у меня сейчас точно не выйдет, а из вещей, которые можно было бы заговорить, у меня имелся только платок с монограммой да неудачная заготовка для статуэтки — как назло, не с собой. Да и он однажды уже продемонстрировал торжество любопытства над сонными чарами — что помешает ему повторить трюк на бис?..
- Джейден, правда… — начала было я — и осеклась, когда девочка вдруг ни с того ни с сего начала решительно выкручиваться у меня из рук.
Я сморгнула и послушно поставила ее на ноги, а она тут же подбежала к Джейдену и требовательно дернула его за штанину.
Он поддался ей точно так же, как поддавался наглой кошке, — наклонился и поднял на руки, кажется, вовсе не задумываясь, зачем ей это понадобилось. Просто не смог отказать пушистой нахалке, в каком бы обличье она ни пребывала.
Девочка прижалась щекой к его шее и зашептала:
- Ты забудешь Марион Лат-Блайт. Ты забудешь, что нашел натурщицу для серии статуэток и начнешь все заново. Не вернешься в Мангроув-парк за фотографиями, не вспомнишь, какими они были.
Девочка шептала тихо-тихо, на грани слышимости, заставляя напрягаться, чтобы разобрать хоть что-то, и от этого казалось, что она говорит на два разных голоса — детский, тараторящий слова с заметным южным акцентом, и мой, с правильным столичным прононсом. Джейден застыл, вслушиваясь и слепо глядя перед собой.
Словно уже не видел меня.
- Ты поставишь меня на землю, пойдешь к машине и отправишься в Кроуфорд-холл. Извинишься перед леди Сибиллой и лордом Кроуфордом и скажешь, что расторг помолвку по договоренности с самой Линдсей и что тебе нужно побыть одному. Ты проспишь до утра, а когда проснешься, — она улыбнулась, жутковато и отстраненно, — не вспомнишь ни слова из того, что я говорила, и ничего из того, что видел.
Джейден молча ссадил ее на траву и развернулся. Девочка провожала его тяжелым изучающим взглядом. В какое-то мгновение мне показалось, что черты ее лица словно поплыли, неуловимо меняясь, — но, когда она обернулась, все было по-прежнему.
— Прекрати дрожать, — велел фамилиар. — Он подчинится. Я его оцарапала, а заговоры на крови — самые надежные.
Я и так видела. Джейден уходил. Спокойно, размеренно, обычной своей походкой: чуть наклоняя корпус вперед и явно с головой окунувшись в собственные мысли — несомненно, гениальные и всецело посвященные какой-нибудь невероятной исторической личности.
Я обхватила себя руками, бессознательно глядя ему вслед.
Ладони действительно тряслись, мелко и противно.
Фамилиар сам открыл бутылку с вином и без лишних слов протянул мне, а я сделала несколько больших судорожных глотков и закашлялась, смаргивая выступившие слезы: вино оказалось гораздо крепче, чем можно было ожидать. Когда я отдышалась, Джейден уже скрылся из виду.
В голове, вопреки всякой логике, прояснилось. Фамилиар не сделал ничего неправильного или непоправимого: внушения хватит ровно на то, чтобы Джейден вернулся в Кроуфорд-парк, поговорил с хозяевами и спокойно выспался. Уже утром к нему придет миссис Ваен, которая про меня все еще помнит, а к полудню в особняк наверняка позвонит Линдсей с вопросом, куда же девать мой багаж. У Джейдена просто нет шансов забыть обо мне насовсем.
Другой вопрос, захочет ли он после этого снова иметь со мной дело. Но у него, по крайней мере, будет возможность иметь хоть какие-то дела — у мертвецов-то обычно с этим не складывается.
А потому прежде чем переживать о несостоявшемся романе и оборвавшейся карьере, определенно следовало разобраться с неизвестным колдуном, пока он не добрался до тех, кто мне дорог.