А крематорий — практически идеальное место. Туда мало кто рвался, посторонние могли зайти разве что в офис или в переднюю, а уж кто там опускал гробы в печь — кого это волновало? Сирилу всего-то и требовалось, что прийти с рекомендациями от проверенных людей и попросить разрешения работать без официального трудоустройства и спать где-нибудь в подсобке. В нелюдимого буку он тоже играл превосходно, а руководство наверняка только порадовалось возможности сэкономить на налогах, а то и на плате. Все шло гладко, Сирил собирался переждать шумиху и выбраться, когда папа разберется с его очередными поклонниками, но вот вчера вечером в числе невостребованных тел оказалась Нарит.
Едва ли Сирил после этого не пересмотрел свои взгляды на политику.
- У закусочной через полчаса, — обреченно сказала я и повесила трубку.
Он примчался даже раньше — и, когда я наконец выбралась из парка, уже нарезал круги возле крыльца. То ли назойливо мигающая вывеска, то ли прихваченный из закусочной стаканчик дешевого кофе наградил его нервным тиком, и первое, что я сделала, — это молча протянула ему уже несколько полегчавшую бутылку с фруктовым вином. Едва ли это могло хоть сколько-то повысить ценность моих показаний или убедить в адекватности действий, но Элиасу, похоже, уже было плевать.
Он молча обменял стаканчик кофе на бутылку и выразительно спрятал ее за спиной.
- А теперь по порядку, — потребовал он и выразительно кивнул в сторону какой-то скорбной колымаги, припаркованной чуть поотдаль от перекрестка. — Что тебе понадобилось возле западного порта?
Я в красках представила себе, как сейчас придется доказывать еще одному человеку, что ведьмы — не такая уж и выдумка, и покрылась холодной испариной. Нет уж, мне и Джейдена хватило с головой!
Кроме того, именно на Элиаса, по счастью, у меня имелся безотказный рычаг давления. Полномочий правда, не хватало, но кто же станет судить победителей?..
А если победить не удастся — так мертвых человеческий суд едва ли взволнует.
- По порядку, — бодро сказала я и опрометчиво отхлебнула из стаканчика, после чего пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы не выплюнуть чудовищно пережаренный кофе Элиасу в лицо. — Тьфу, где ты взял эту дрянь?!
Элиас насупился и отобрал стаканчик.
- Не нравится — не пей, — посоветовал он и демонстративно сделал большой глоток. Реакции я ждала с замиранием сердца, но он как ни в чем не бывало вскинул брови. — Так что там по порядку?
- Мне удалось выяснить, что нужно убийце Нарит, — сообщила я. — Вернее, кто. Нет, лучше не спрашивай, как именно я это узнала, — попросила я, выставив вперед ладонь, и выразительно изогнула бровь. — Профессиональная этика все равно не позволит мне ответить честно.
Элиас беспомощно дернул уголком рта, пряча невольную усмешку, но я уже видела: теперь, после намека на Линдсей, он сделает что угодно.
- И кто же? — покорно озвучил он ожидаемый вопрос.
Я скромно улыбнулась и уселась в его машину, не дожидаясь, пока он откроет дверцу.
Колымага Элиаса не шла ни в какое сравнение со щегольской красоткой Джейдена, но свое дело делала: не прошло и четверти часа, как из-за поворота заманчиво сверкнул в лунном свете сумрачный океан, рассеченный длинными дорожками пирсов. У дальнего причала угадывался силуэт достопамятного «Лебедя-шипуна», заставившего меня до крови прикусить щеку изнутри, а Элиаса, несомненно, заметившего и перемену моего настроения, и его причину, — криво и невесело усмехнуться.
Хороши мы, если задуматься. Оба. Не могли найти кого попроще… или хотя бы не связанного обязательствами и долгом перед обществом по рукам и ногам.
- Значит, здесь? — с напускным сомнением уточнил Элиас, пока машина неспешно катилась вдоль высокой ограды неказистого здания в стороне от всех построек.
Я кивнула, не потрудившись скрыть неуместную благодарность за эту попытку отвлечь меня от грустных мыслей, и вымученно улыбнулась. Впрочем, надолго моего наигранного жизнелюбия не хватило.
- Тормози!
Сирил стоял у служебной калитки, привалившись спиной к ограде, и слепо всматривался в беспокойные волны. У его ног валялась кучка непогашенных окурков; сероватый дым расплывался вокруг ссутулившейся фигуры острыми лепестками распустившегося лотоса и невесомым плащом ложился на плечи, заставляя незаконнорожденного принца казаться выше и сильнее, чем он был на самом деле.