Я сочувственно покачала головой, но тут же подскочила:
- Погодите, то есть он не поговорил с лордом и леди Кроуфорд перед тем, как взяться за работу?..
Миссис Ваен надулась так, словно это перед ней не извинились за разорванную помолвку.
- Какое там! Он там словно одержимый, я только и успевала пластилин из кладовой таскать!
Я нервно сглотнула. В каком же настроении должен быть Джейден, если даже миссис Ваен не успевала, с ее-то способностью находиться в десяти местах одновременно и делать в каждом по три дела сразу?!
А еще, выходит, заговор на подчинение с него слетел уже по дороге к особняку, и в Кроуфорд-холл он пришел по собственной воле. Ну, «киса», оцарапала она его, самые надежные чары на крови, видите ли!
Я попыталась вспомнить, что мама говорила про людей, способных сопротивляться даже кровным заговорам, не преуспела и совсем пала духом. Джейден же всю ночь проварился в собственном соку, и вряд ли беспросветно-темное утро сделало его мысли сколько-нибудь веселее!
- Сходила бы ты к нему, — помолчав, посоветовала миссис Ваен и, не вытерпев, подтолкнула меня в спину. — Ну же!
С тем же успехом можно было толкать меня в пасть к голодному льву, но я только угрюмо кивнула и поплелась к лестнице на господский этаж.
Мастерская выглядела совсем не так, как мне запомнилось. Ради фотосъемок из комнаты вынесли всю мебель, и единственными предметами интерьера оставались ширма да подиум. Сейчас, видимо, все вернулось на свои места, и в центре внимания оказывалась не модель, а высокий круглый стол на одной ножке и барный стул. Джейден сидел спиной ко входу, сгорбившись и нависнув над чем-то, как дракон над древним золотом; на нем была та же тонкая льняная рубашка, что и вчера, и я была готова поклясться, что ей пришел конец. Увлеченного творца едва ли волновали такие приземленные штуки, как невыводимые пятна на дорогой ткани.
- Миссис Ваен, где моя стека с деревянной ручкой? — рассеянно спросил Джейден, не отрываясь от работы.
Голос звучал хрипловато, словно это были первые слова за очень и очень долгое время. Я привычно прикусила щеку изнутри, вздрогнула от стрельнувшей в скулу боли и с опозданием постучала о дверной косяк.
Джейден выпрямился и медленно, неохотно, будто уже знал, кого увидит, обернулся через плечо. Окинул меня взглядом, глубоко вздохнул — и отвернулся, ссутулившись и опершись локтями о стол.
- Не надо усложнять, Марион, — глухо сказал Джейден, массируя себе виски. — Я все понял.
Судя по уровню драматизма в голосе, понял он даже немного лишнего, а что не понял — то додумал, и если позволить ему и дальше тонуть в тихом омуте собственных мыслей, дальше будет только хуже.
- То есть Сирил зря целый час убивался над записями? — негромко поинтересовалась я.
- Сирил? — Джейден все-таки обернулся. — Ты его все-таки нашла?.. Погоди, какими записями?
Я выразительно взмахнула тремя вырванными из блокнота листами и все-таки переступила порог, не дожидаясь приглашения. Джейден вспомнил о воспитании и поспешно слез со стула, звучно треснувшись коленом о маленький сервировочный столик, запрятанный под рабочую поверхность. Сваленные на нем обрезки проволоки, кусачки и куски темного скульптурного пластилина исполнили короткую варварскую мелодию, удачно сопровождаемую сдавленным ругательством. Джейден обреченно потер отбитое колено и выпрямился.
Я промолчала. Из головы вдруг куда-то исчезли все мысли и слова, оставив после себя гулкую пустоту.
На высоком столе, конечно же, оказалась пластилиновая статуэтка — плод бессонной ночи. Только она не имела отношения ни к Соладе в частности, ни к истории вообще, и даже в стиль ар-деко вписывалась исключительно с натяжкой. Просто женщина — немного нескладная, угловатая и слегка встрепанная; она сидела, скрестив ноги, держала за руки совсем маленькую — годик, не больше — девочку, помогая ей стоять, и так умиротворенно улыбалась, что в груди щемило от одного взгляда на это незамутненное материнское счастье.
- Это… — начала было я и осеклась, так и не подобрав подходящих слов.
Джейден залился краской и тоже промолчал — как-то обреченно. Я шагнула ближе — и с некоторым удивлением обнаружила, что детей на самом деле двое: вторая девочка с умилительной сосредоточенностью на личике цеплялась за складки платья на спине женщины и пыталась встать самостоятельно.
Ни на одном из рассыпанных вокруг эскизов не было ничего похожего.
- Это я? — все еще не слишком осмысленно спросила я.