Скульптор с недоумением дернул плечом и велел:
- Приезжай в Кроуфорд-холл. У нас здесь незапланированное совещание, и думается мне, что твои новости тоже придутся ко двору, — после чего повесил трубку и тяжело оперся на телефонный столик. Тот опасно накренился, но Джейден не обратил внимания. — Элиасу позвонила приходящая домработница Чаннаронга и поинтересовалась, не оставлял ли детектив ему ключи. Она приносит горячий завтрак в одно и то же время, но сегодня ей никто не открыл. Домработница забеспокоилась, потому что детектив всегда предупреждал, если в его расписании что-то менялось, но о сегодняшнем дне ничего не говорил.
- Может быть, забыл? — неуверенно предположила я, уже подспудно ощущая, что эта версия едва ли жизнеспособна. — Вчера был очень напряженный день, он не смог найти Сирила и утвердить всех в вере в пророчества Нарит — до завтрака ли тут?
Джейден снова пожал плечами, а вот Линдсей нахмурилась:
- Не думаю, что человек, который зарабатывает на жизнь тем, что подмечает детали и цепляется за полунамеки, способен забыть о чем-то подобном. Если бы Чаннаронг позволял себе отвлекаться и ошибаться, он никогда не дослужился бы до старшего детектива. Не с его происхождением. Ньямарангцу слишком трудно заработать авторитет в правоохранительных органах.
Я вынужденно согласилась. Когда дело касалось карьеры — особенно такой серьезной, — ньямарангцы действительно упирались в стеклянный потолок. Причем большинство — гораздо раньше, чем Чаннаронг. Он и правда должен быть выдающимся детективом, чтобы обойти вайтонцев, к которым начальство было по умолчанию куда снисходительней.
- Что он делал в той деревушке? — спросила Линдсей.
- Устроил что-то вроде богослужения, кажется, — не слишком уверенно отозвалась я. — То есть… я не видела. Все жители вдруг куда-то собрались и ушли, а потом он вернулся весь в крови. Но Чаннаронг же не коломче! Он не мог провести полноценное жертвоприношение, как того требовали традиции Древнего Ньямаранга в темнейший из дней?
- Вообще-то мог, — возразил Джейден. — При условии, что рядом больше не было ни одной жрицы, которая приняла бы ритуальное оружие и украшения. Так иногда делали в отдаленных деревнях, где нет своего храма: старший мужчина из уважаемого рода проводил упрощенную церемонию за пределами селения, после чего нес окровавленный кинжал в общинный дом и оставлял вонзенным в стену. Ньямарангцы полагали, что ритуальные предметы способны передавать божественную волю. Считалось, что если Праатхи доволен служением, то оружие сможет вытащить только тот же человек, который принес жертву. Если кинжал давался в руки кому-то другому, то в следующую церемонию убивали предыдущего служителя.
- Прелестно, — пробормотала я и спрятала лицо в ладонях.
- Речь случайно не о том кинжале, который остался у меня в машине? — с тщательно выверенной пропорцией брезгливости и уважения к чужой культуре поинтересовалась Линдсей.
Я пристыженно кивнула. Джейден промолчал.
Должно быть, тоже вспоминал бесчисленных призраков на фотографиях со мной — и тот момент, когда я уронила кинжал в мастерской и он вонзился в подиум, а вытащить клинок получилось только у меня.
- Не хочешь рассказать, как он у тебя оказался? — осторожно поинтересовалась Линдсей.
Разумеется, я не хотела. Но спрашивали меня только вежливости ради.
- Чаннаронг воткнул его в дверной косяк, — обреченно призналась я, — и ушел, потому что ему нужно было встретить тебя. А я… — я запнулась. Линдсей с возможностями фамилиаров знакома не была, и я подозревала, что границу ее долготерпения в вопросах ведьминского искусства экспериментальным путем лучше не искать. — Мне удалось добраться до клинка, а с его помощью — выбраться из общинного дома. Кстати! — я подскочила. — Как вам вообще пришло в голову лично отправить тебя в Трангтао, если вы знали, что даже я попала там в неприятности?!
Джейден покаянно спрятал глаза. Линдсей, напротив, беспечно отмахнулась:
- Мне с самого начала ничего не угрожало.
- Потому-то мне пришлось плести ловец снов? — скептически уточнила я.
Линдсей невесело покачала головой:
- Кошмары и затяжная бессонница — это, конечно, страшно, но подумай: почему Саффрон убили, чтобы вывести из игры Каллума, а меня — губернаторскую дочь! — никто и пальцем не тронул? — она беззвучно отставила чашку и сцепила пальцы в замок. — Чаннаронг хочет получить реальное влияние. Реальную власть. Допустим, он нашел, кого усадить на престол, и ньямарангцы поверят его кандидату. Но как насчет вайтонцев? Империя так просто не откажется от влияния на колонии. Стоит заговорщикам объявить своего ставленника королем Ньямаранга, как Вайтон тотчас назовет его узурпатором и начнет кампанию по свержению. Военной мощи Империи хватит, чтобы подавить восстание, но после этого в упадок придет и Ньямаранг, и Вайтон — в первом и без войн не так-то много боеспособных мужчин, а во втором — вечная нехватка средств. Вооруженный конфликт недопустим. А еще его можно легко предотвратить, если объявить ставленника не королем, а всего-навсего новым губернатором. Чаннаронг благоразумен и осторожен, и я ему нужна. Он не сделал бы ничего опрометчивого.