- Мне тоже следует уехать, — деловито сообщила она. — Думаю, мама всенепременно захочет навестить меня утром, чтобы обменяться впечатлениями о вчерашнем приеме.
Судя по тому, как посмурнел Элиас, о причинах внезапной вечеринки в Мангроув-парке он был осведомлен несколько лучше, чем требовалось для душевного равновесия. Джейден заморачивался поменьше, но все равно благовоспитанно встал и вызвался проводить даму хотя бы до автомобиля. Я не возражала: меня дожидалась заранее подготовленная комната в Кроуфорд-холле и долгожданная возможность наконец-то вымыть голову.
Правда, я полагала, что для натурщицы и бывшей компаньонки без рекомендаций от приличной семьи выделят одну из пустующих спален прислуги на мансардном этаже. Но горничная дисциплинированно проводила меня до гостевых покоев на самой границе женского крыла и твердо сказала, что никакой ошибки тут нет: распоряжение мастера Джейдена. Следовало отдать должное леди Сибилле, прислуга в доме была вышколена отлично и не позволяла себе никаких выпадов и намеков, но чувствовалось, что о моих отношениях с наследником здесь думали что-то не то.
Или как раз то?
Пожалуй, ответить на этот вопрос я затруднялась — а потому легкомысленно отложила его на лучшие времена.
Мои вещи чья-то заботливая рука уже развесила в гардеробной, и в этом даже чудилась тончайшая из издевок — в лучших вайтонских традициях. Комната была рассчитана на визит высокородной леди, которая никак не могла приехать в гости всего с одним чемоданом. Мои платья занимали половину одной-единственной стойки с вешалками в углу — а вся остальная гардеробная демонстративно пустовала. По-хорошему, для этих вещей хватило бы и шкафа в спальной, но кто-то решил напомнить мне мое место.
В других обстоятельствах я бы, пожалуй, по достоинству оценила ход и не поленилась бы выяснить, кто же так «позаботился» о недостаточно родовитой гостье. Но сейчас меня волновала только ванная.
Кроуфорд-холл держал марку: вода была горячей, от пены тонко пахло чем-то нежным и цветочным, а на низком столике дожидалась своей очереди стопка полотенец, таких белоснежных, что вытираться ими казалось кощунством. Я не спешила и с облегчением залезла в ванну.
В Мангроув-парке такое мне бы точно не светило. Пусть Джейден и не подумал, как прислуга расценит приказ поселить натурщицу в гостевом крыле, он все-таки определенно заботился обо мне — трогательно и наивно, как, наверное, не смог бы никто другой. И это все еще больше осложняло.
Меня сожрут живьем, если я попытаюсь занять место возле него. Оно по умолчанию должно достаться дочери уважаемого семейства — если не столь же влиятельного, как Эвансы, то хотя бы богатого, как Кроуфорды. Долг перед обществом не позволит Джейдену жениться без оглядки на выгоду. Он ведь уже начал осваивать нужный тип мышления и прокручивать любую ситуацию с точки зрения всех вовлеченных сторон, и правильная спутница жизни позволит закрепить этот навык — и помочь, если это окажется слишком сложно.
А Джейден и любовницы… я фыркнула. Дыхание сорвало клок белоснежной пены и легкомысленно покрутило ее в воздухе, прежде чем вернуть вниз.
Скрывать измены — это искусство, доступное весьма ограниченному кругу людей. Сирил вот мог. А Джейден, скорее всего, и мысли не допускает о том, чтобы не хранить верность жене — даже если ее выберут Кроуфорды, а не он сам. И это еще если опустить вопрос, как к супружеским изменам отношусь я сама…
Единственный способ сохранить достоинство и самоуважение, который я видела, — это вовремя исчезнуть. Но пока меня держали здесь работа и расследование. До прибытия подмоги оставалось еще несколько мучительно долгих дней, и я обреченно сползла по спинке ванны в медленно остывающую воду.
Смотри правде в глаза, Марион. Ты уже по уши, и твои нерожденные дочери похожи на достойного наследника Кроуфордов как две капли воды — если верить самому наследнику, конечно, потому что сама я сходства не замечала. Но его-то глазомеру можно верить…
Нерешительность и мечущиеся мысли испортили все удовольствие от купания. Из ванны я вылезла злая, как бойга в линьке, и мстительно вытерлась нестерпимо белоснежным полотенцем. Полупустая гардеробная тоже не способствовала восстановлению душевного равновесия. Я подхватила с вешалки самое строгое черное платье, какое только было в моем распоряжении, и уложила в тугой узел на макушке еще влажные волосы.