Видимо, чтобы окончательно обмануть мои ожидания, из-за ширмы выглянула пожилая женщина в легком шелковом платье, выгодно оттеняющем по-ньямарангски смуглую кожу и черные волосы, уложенные бабеттой.
- Наконец-то! — воскликнула она с легким акцентом и немедленно схватила меня за руку. — Вот, миз Марион, вставайте сюда, я на вас посмотрю!
На подиуме, впрочем, я оказалась еще до того, как она закончила фразу: певучий ньямарангский акцент, вытягивающий последнюю гласную в слове, делал речь медлительной и плавной, — а терпения у этой женщины оказалось куда меньше, чем это было свойственно аборигенам.
- Миссис Мали Ваен, моя незаменимая помощница, — запоздало представил Джейден и со зловещим щелчком закрыл дверь. — Она подготовит для вас костюмы и грим, если не возражаете, миз Марион.
Возразить я не успела бы в любом случае, поскольку к тому моменту, когда гениальный скульптор договорил, миссис Ваен уже замеряла меня портняжной лентой и довольно цокала языком, занося цифры в пухлую тетрадку с цветастой обложкой. Казалось, что, когда я озвучу возможные претензии, костюмы будут готовы, а почтенная дама едва ли отвлечется от нанесения грима.
- Рада знакомству, — сообщила я с достоинством — насколько это вообще возможно, когда собеседник копошится с портняжной лентой где-то у тебя подмышкой.
Миссис Ваен пробормотала ответную форму вежливости и, довольно мурлыкнув что-то себе под нос, потянула меня за ширму, оставив Джейдена на полпути к подиуму.
- Сегодня я бы хотел сделать несколько снимков для первой статуэтки, которая будет изображать Соладу до того, как она попала во дворец и привлекла внимание императора, — сообщил скульптор, чем-то активно шурша и щелкая за ширмой. — К счастью, для этого образа долгих примерок и тщательной подгонки не потребуется, и откладывать ничего не придется. Кроме того, я смогу показать снимки вам и леди Линдсей, чтобы вы приняли окончательное решение о допустимости позирования, и мы с вами подписали соответствующий договор.
Ответить я ничего не успела: миссис Ваен вжикнула молнией на моем платье, и разговор вынужденно захлебнулся в пышном подъюбнике. А потом «незаменимая помощница» рассмотрела мою спину, громко ахнула и закричала:
- Мастер Джейден, взгляните! — от волнения ее акцент стал еще сильнее, и я даже не сразу поняла, о чем она говорит, — а потом стало поздно, поскольку Джейден без единой задней мысли сунулся за ширму.
Вниз по спине двинулся победный марш холодных мурашек, окончившийся ледяным узлом в животе. Я ссутулилась и машинально прикрылась руками, но Джейдена волновали отнюдь не мои угловатые прелести.
- Марион, — сказал он странно севшим голосом, — да ты же идеальна! — и провел кончиками пальцев вдоль линии шрамов — сначала едва ощутимо, потом — с нажимом, в обратную сторону.
Чувствительность рубцов была давным-давно нарушена, и прикосновение я то ощущала, то нет. Оно то превращалось в щекотку, то становилось почти болезненным, но ничего интимного в нем не было. Джейден словно пытался запомнить, каковы шрамы на ощупь, с чисто практической точки зрения: как бы это получше передать изъяны натурщицы в скульптуре?..
- Что? — я не поверила своим ушам.
Джейден отдернул руку и смущенно отступил на полшага, а потом и вовсе выскочил из-за ширмы, едва не своротив вешалку с заранее заготовленной робой, но показания не изменил:
- Вы идеальны, миз Марион, — повторил он из-за ширмы — уже вполне нормальным голосом. — Вы — именно то, что я искал все эти месяцы.
- Из-за шрамов? — недоверчиво переспросила я и дернулась, когда миссис Ваен из любопытства тоже коснулась рубцов.
Она, впрочем, тут же пробормотала извинения и молниеносно нахлобучила на меня робу, видимо, спасая ее от драгоценного нанимателя и его неповторимой грации.
- Знаете, чем именно Солада привлекла внимание императора Ньямаранга? — поинтересовался Джейден, который, кажется, теперь ни на шаг не отходил от ширмы, словно боялся, что я попытаюсь улепетнуть из мастерской.