- Впрочем, я слишком много говорю, — признал мистер Раклон, ничуть не смущенный моим многозначительным молчанием. — Я распоряжусь, чтобы мистер Джонс отвез вас до Мангроув-парка.
- Не стоит, — чуть резче, чем следовало бы, отозвалась я и поспешила распрощаться.
После такого знакомства уж точно стоило пройтись пешком, чтобы проветрить голову. По крайней мере, это гарантировало, что я хоть немного остыну, прежде чем докладывать папе о сегодняшних событиях — и о том, что управляющий Кроуфорд-холла вообще-то мог быть неслабо заинтересован в поправке к налоговому кодексу Ньямаранга. Просто из-за своего происхождения и обязанности быть в курсе всего, что происходит в Кроуфорд-холле и прилегающих территориях.
Отчего-то безупречно вежливый Туантонг Раклон произвел на меня впечатление столь гнетущее, что Джейден Старр с его мясницкими повадками и рядом не стоял: теперь-то я понимала, что он машинально прикидывал пропорции, позабыв в мечтах об идеальной статуэтке о приличном выражении лица, а не выбирал подходящий тесак. А вот господин управляющий не просто так оговорился об увлечении мастера, и скидка на неродной язык ему явно не требовалась: акцента в его речи не было и в помине, предложения он строил правильно — да и родился, скорее всего, уже после принятия закона о всеобщем образовании в колониях Вайтонской Империи.
Если я хоть что-то понимала в работе со слухами, под меня не просто копали, а уже вырыли солидный котлован, хоть бассейн заливай. А я по-прежнему понятия не имела, кому же это взбрело в голову!
Да, звонить папе определенно было рановато. На его месте я бы первым делом отозвала некомпетентного сотрудника в Старый Кастл на переподготовку. Или сразу в отставку, чего уж там…
Я закуталась в болеро (Линдсей оказалась предусмотрительней меня, когда заставила захватить его) и неспешно побрела вдоль обочины в сторону Мангроув-парка, предаваясь самым мрачным размышлениям: лучше уж оставить их на дороге, чем принести домой.
Влажная ньямарангская ночь охотно поддержала меня, подсовывая на редкость удачные картины: кусты, удивительно похожие издалека на трубящего слона, одинокое облачко в форме треснувшего объектива и яркая луна, что изгибалась так легкомысленно, словно небеса решили посмеяться над незадачливой ведьмой. У ведьмы пока не хватало внутренних резервов, чтобы присоединиться, но гнусно ухмыльнуться в ответ я могла всегда.
Намеки на возможный роман с Джейденом Старром вели только по одному пути: кто-то хотел, чтобы меня вышибли из Мангроув-парка без рекомендаций. В самом деле, как еще могла отреагировать леди Изабель, узнай она, что компаньонка дочери осмелилась завести интрижку с женихом госпожи? На леди Изабель же не написано, что она знакома с моими родителями и догадывается, что я нарисовалась в особняке сразу после смерти Саффрон Кроуфорд не просто так, и увольнять меня может оказаться себе дороже. Разумеется, границы терпения есть и у нее, но она достаточно умна, чтобы не рубить сплеча.
А вот мистер Раклон, пожалуй, был слишком молод, чтобы водить знакомство с моей мамой — если только он не жил под Трангтао лет двадцать назад. Возможно ли, что своей оговоркой он пытался предупредить незадачливую компаньонку о нависшей над ней опасности, а вовсе не угрожал мне скорой расправой?
Возможно. Но симпатии он по-прежнему не вызывал. Что, спрашивается, мешало сказать прямо?..
Я споткнулась на ровном месте и подавилась нервным смехом.
Смотри-ка ты, а папа, кажется, был прав насчет Джейдена. Мало того, что на уме и на языке у него, как у пьяного, одно и то же — так это ведь еще и заразно! Кто бы мне сказал неделю назад, что подобная манера общения окажется для меня предпочтительней, чем извечные вайтонские пляски вокруг да около!
Но с ним невозможно было работать иначе. Вздумай он использовать многослойные формы вежливости, чтобы сообщить мне, что я встала как огородное пугало и имею шансы сама напугать «тигра», — и мы не вылезли бы из мастерской до утра. Или, что вероятней, просто ничего не успели бы до того момента, когда миссис Ваен взмолилась о пощаде…
А так на меня попеременно лились то по-мальчишески бурные восторги, то такие же острые замечания о позе и актерском мастерстве — я не успевала ни возгордиться, ни по-настоящему расстроиться. Только смеялась вместе с ним и неслась на той же восходящей волне, что и он, напрочь забыв о времени. Наверное, потому-то все его натурщицы и оставались довольны сотрудничеством: его страсти, его увлеченности, его готовности посвятить всего себя одному делу хватало на всю команду. Вся моя усталость ограничивалась разве что напряжением в мышцах — и то на грани какой-то сладкой ночной истомы. Я не чувствовала себя опустошенной. Для такого безнадежного интроверта, как я, это было весьма показательно.