И Сирил, наверное, любил.
- Ты злишься? — неподдельно удивился Джейден.
- Больной вопрос, — проворчала я и застегнула сумку. — Мы едем?
Джейден молча отвернулся и снова придвинулся к рулю, силясь рассмотреть хоть что-то за сплошной стеной дождя. Лицо у него было непривычно серьезным и хмурым.
Кажется, даже он понимал, что я слишком много умалчиваю. Но сил настаивать у него уже не оставалось — на мое счастье.
Потому что после мучительно долгой ночи, наполненной злыми вопросами, постоянными увиливаниями, откровенной ложью и игрой в святую наивность, мне отчего-то больше всего на свете хотелось просто по-человечески выговориться. А Джейден, которому в святую наивность и играть-то не приходилось, казался наилучшей кандидатурой. Не поверит — так и скажет. А если поверит…
Я хмыкнула себе под нос и отвернулась, бессмысленно уставившись на сероватые потоки воды за стеклом. Поверит он, как же! Держи карман шире, ведьма…
Еще на подъездной дорожке перед Мангроув-парком стало ясно, что наша ночная отлучка не прошла незамеченной: перед парадным входом навытяжку стоял дворецкий и леди Изабель Эванс собственной персоной. Вряд ли столь официально и помпезно встречали меня; скорее всего, в первую очередь господ обеспокоило то, что Джейден не ночевал в Кроуфорд-холле.
И то, что я отсутствовала одновременно с ним, определенно не добавляло мне очков.
- Джейден! — с облегчением воскликнула леди Изабель, шагнув навстречу потенциальному зятю. — Мы так забеспокоились, когда Каллум позвонил и сказал, что ты не вернулся в особняк! С тобой все в порядке?
- Со мной-то — да, — неловко признался Джейден и обернулся, чтобы открыть мне дверцу автомобиля — но я уже выбралась наружу самостоятельно и тут же попала под обстрел неодобрительными взглядами за авторством леди Изабель и мистера Хантингтона.
У дворецкого получалось укоризненней, у хозяйки и нанимательницы — грознее.
- Зайдите ко мне в кабинет, миз Марион, — с прохладцей в голосе потребовала леди Изабель, — я рассчитываю услышать ваши объяснения, отчего вы отсутствовали в Мангроув-парке вторую ночь подряд.
Джейден уставился на меня с нескрываемым любопытством, но никаких каверзных вопросов задавать не стал: должно быть, даже он догадывался, что у леди Изабель их еще больше. А я прикусила щеку изнутри, чтобы не выдать нервный смешок: меня посетило подозрение, что прежние компаньонки Линдсей так быстро вылетели из Мангроув-парка отнюдь не из-за ее капризов и дурного настроения. Скорее уж сюда приложила руку сама леди Изабель и ее настоятельная потребность контролировать все, что происходит под этой крышей!
К счастью, в данном случае я точно знала, что нужно сказать, чтобы хозяйка сменила гнев на милость.
- Звонил сам лорд Кроуфорд? — скромно уточнила я.
Леди Изабель хлопнула ресницами и растерянно кивнула — должно быть, тоже вспомнила, как Сибилла безуспешно пыталась втянуть мужа в разговор или добиться от него хоть каких-то действий. Чтобы он сам, по своей инициативе, проверил, в доме ли его наследник, и помчался звонить в Мангроув-парк… что ж, это определенно был прогресс.
О котором леди Изабель сама и попросила меня позаботиться, не слишком интересуясь, что именно мне для этого придется сделать.
- Да, он, — как-то неуверенно подтвердила хозяйка Мангроув-парка, словно теперь засомневалась, с кем же беседовала по телефону.
Я спрятала улыбку. Это была еще не окончательная победа, Каллуму Кроуфорду еще предстоял долгий путь — не так-то просто свыкнуться с мыслью, что его чудо-девочки, девушки-пружинки, леди Саффрон, больше нет! — но, по крайней мере, он наконец-то сделал первый шаг. Пусть для этого и понадобилось провернуть небольшой трюк с кошачьей шерстью и оберегом в библиотеке.
- Как бы то ни было, — сказала леди Изабель, справившись с неуверенностью в голосе, — зайдите ко мне в кабинет после завтрака, миз Марион. А сейчас ступайте к леди Линдсей и помогите ей одеться. Джейден, ты останешься в Мангроув-парке на завтрак, это не обсуждается! Нужно только позвонить в Кроуфорд-холл и сообщить, что ты нашелся. Что случилось, почему ты не вернулся домой вчера?
Я уже успела вежливо поклониться и направиться к черному ходу, чтобы пройти по служебной лестнице на господский этаж, но последний вопрос заставил меня остановиться и обернуться — я уже догадывалась, что ляпнет Джейден.
- У кузена миз Марион неприятности, — не разочаровал он меня и нахмурился. — Я был с ней в участке.
Я обреченно зажмурилась, ожидая резкого оклика. Основной характеристикой хорошей компаньонки было удобство. У компаньонки не могло быть плохого настроения, она не должна уставать и находиться вне досягаемости, когда нанимательница нуждается в ней. Идеальная компаньонка — это круглая сирота, которой некуда податься.
А уж такого развития поворота, как труп в доме кузена, в принципе быть не может, потому что не может быть никогда, иначе какая же из меня тогда компаньонка?!
- У мистера Кантуэлла? — удивленно уточнила леди Изабель. — Что произошло?..
Я мысленно попрощалась со своей работой, со своим прикрытием и доброй репутацией, но Джейден вдруг с непробиваемой уверенностью объявил:
- Глупое недоразумение, леди Изабель. Уверен, мистер Чаннаронг вскорости во всем разберется и больше не станет отвлекать миз Марион от ее непосредственных обязанностей.
Оставалось только гадать, в самом ли деле он так думает или все-таки догадался, что ночная отлучка может стоить мне места. Но отчего-то я была готова поставить все свои алкогольные запасы против сломанной оглобли, что первый вариант ближе к истине.
Хоть мне так ни разу и не удалось вызвать Джейдена на откровенность, мне все меньше и меньше верилось, что он может быть замешан в убийстве Саффрон. Слишком сложный ход, слишком много нужно рассчитать — а за пределами своих интересов Джейден немедленно превращался в легендарный прабабушкин «валенок». На многослойные интриги он был способен разве что в том случае, если ему срочно требовалась натурщица, которая в иных обстоятельствах наотрез отказалась бы с ним работать…
Но как объяснить это леди Линдсей, я пока не представляла.
Да и подшить свои наблюдения к делу тоже возможным не представлялось.
Кроме того, меня не оставляло ощущение, что все происходящее — словно крупные мазки на импрессионистском полотне: если концентрироваться на них по отдельности, кажется, что художник просто беспорядочно размахивал кистью, — но стоит только окинуть взглядом всю картину в целом, как она обретает глубину и объем, и изображение становится ясным и четким. Смерть наследницы «костяного короля», пророчества Нарит, приезд Джейдена, грязные слухи в портовых пабах и исчезновение Сирила — все это было частью общей мозаики. Просто я еще не догадалась, по какому паттерну надлежит ее сложить.
Я куда лучше разбиралась в том, кому какой алкоголь подлить, чтобы добиться показаний, или на что погадать, чтобы вытянуть рассказ из неразговорчивого свидетеля. А вот общую картину, как правило, представлял Сирил: ему все эти интриги были на один зуб, и сейчас мне кузена отчаянно не хватало.
К счастью, у меня по-прежнему имелся сообщник, которому можно было вывалить все свои наблюдения скопом. С чего это у меня одной голова должна болеть, если по ложному следу за убийцей Саффрон меня отправила именно леди Линдсей?..