Я обреченно зажмурилась, ожидая резкого оклика. Основной характеристикой хорошей компаньонки было удобство. У компаньонки не могло быть плохого настроения, она не должна уставать и находиться вне досягаемости, когда нанимательница нуждается в ней. Идеальная компаньонка — это круглая сирота, которой некуда податься.
А уж такого развития поворота, как труп в доме кузена, в принципе быть не может, потому что не может быть никогда, иначе какая же из меня тогда компаньонка?!
- У мистера Кантуэлла? — удивленно уточнила леди Изабель. — Что произошло?..
Я мысленно попрощалась со своей работой, со своим прикрытием и доброй репутацией, но Джейден вдруг с непробиваемой уверенностью объявил:
- Глупое недоразумение, леди Изабель. Уверен, мистер Чаннаронг вскорости во всем разберется и больше не станет отвлекать миз Марион от ее непосредственных обязанностей.
Оставалось только гадать, в самом ли деле он так думает или все-таки догадался, что ночная отлучка может стоить мне места. Но отчего-то я была готова поставить все свои алкогольные запасы против сломанной оглобли, что первый вариант ближе к истине.
Хоть мне так ни разу и не удалось вызвать Джейдена на откровенность, мне все меньше и меньше верилось, что он может быть замешан в убийстве Саффрон. Слишком сложный ход, слишком много нужно рассчитать — а за пределами своих интересов Джейден немедленно превращался в легендарный прабабушкин «валенок». На многослойные интриги он был способен разве что в том случае, если ему срочно требовалась натурщица, которая в иных обстоятельствах наотрез отказалась бы с ним работать…
Но как объяснить это леди Линдсей, я пока не представляла.
Да и подшить свои наблюдения к делу тоже возможным не представлялось.
Кроме того, меня не оставляло ощущение, что все происходящее — словно крупные мазки на импрессионистском полотне: если концентрироваться на них по отдельности, кажется, что художник просто беспорядочно размахивал кистью, — но стоит только окинуть взглядом всю картину в целом, как она обретает глубину и объем, и изображение становится ясным и четким. Смерть наследницы «костяного короля», пророчества Нарит, приезд Джейдена, грязные слухи в портовых пабах и исчезновение Сирила — все это было частью общей мозаики. Просто я еще не догадалась, по какому паттерну надлежит ее сложить.
Я куда лучше разбиралась в том, кому какой алкоголь подлить, чтобы добиться показаний, или на что погадать, чтобы вытянуть рассказ из неразговорчивого свидетеля. А вот общую картину, как правило, представлял Сирил: ему все эти интриги были на один зуб, и сейчас мне кузена отчаянно не хватало.
К счастью, у меня по-прежнему имелся сообщник, которому можно было вывалить все свои наблюдения скопом. С чего это у меня одной голова должна болеть, если по ложному следу за убийцей Саффрон меня отправила именно леди Линдсей?..
Наследница Мангроув-парка бесцельно возлежала на подушках. Ночью ей снова приснился кошмар (им-то и объяснялась утренняя резкость леди Изабель — выспаться не смог никто), и выглядела Линдсей неважно — как, подозреваю, и я сама. Но мне было не впервой проводить двое суток на ногах, а вот мою госпожу бессонница подкосила и наградила нездоровой бледностью, и с этим следовало что-то делать: на служебном этаже уже царила суматоха и спешно готовился торжественный завтрак в расчете на почетного гостя. Времени почти не оставалось, и я безжалостно потащила Линдсей в гардеробную, попутно рассказав ей о событиях минувшего вечера и ночи.
Стоило отдать леди должное: на мою исповедь (кое в чем грешившую излишне честными пассажами в духе самого Джейдена) она отреагировала на удивление спокойно.
- В твоем изложении Джейден кажется святым, — слегка озадаченно заметила она, мужественно выслушав весь поток моих мыслей, кое-как оформленный в связный рассказ. — Только, гм, святым недалекого ума.
Я неопределенно пожала плечами и прилепила ей на лицо чайный компресс: выпускать ее с такими мешками под глазами было все равно что расписаться в собственном непрофессионализме — а этих ощущений мне и во время беседы с папой хватило с лихвой. Линдсей сморщилась и слегка запрокинула голову. Я воспользовалась моментом и принялась снимать с нее бигуди, и из-под компресса немедленно проглянула облегченная улыбка — отчего-то очень быстро сменившаяся озадаченной гримаской.
- Вообще-то, — не очень уверенно начала Линдсей, — если рассматривать Джейдена именно в таком качестве, как творца слегка не от мира сего, то вырисовывается несколько иная картина, нежели борьба за наследство.