Лицо Линдсей дрогнуло, и я уже подумала, что она откажется обсуждать мертвую подругу, но леди только сглотнула и коротко, отрывисто кивнула.
Линдсей побелела, как простыня.
- Прости, — поспешно произнесла я. — Я больше не затрону эту тему.
- Нет. — Линдсей качнула головой и побледнела еще сильнее — так, что под глазами снова проступили синяки. — Это ведь важно… и есть одна вещь, о которой я никому не рассказывала.
- Вот как, — нарочито ровным тоном проговорила я и, схватившись за баллончик, мстительно его встряхнула.
Линдсей понятливо зажмурилась и задержала дыхание. Я убедилась, что теперь ее кудри могут прийти в беспорядок только вместе собственно с головой, и героическим усилием воли отставила лак для волос.
- Это не то, что можно рассказать о лучшей подруге, — призналась Линдсей и опасливо приоткрыла один глаз. — Саффрон просила хранить все в секрете, потому что… — она вздохнула и сморщила нос, — потому что она была леди, и все ждали от нее только лучших результатов, только высших оценок, только побед… Ей могли простить некоторую эксцентричность в увлечениях: в конце концов, в женщине должна быть изюминка. Но мужа — о, мужа ей бы позволили выбрать только самого лучшего. С аристократическими корнями, придворным воспитанием и приличным состоянием, — он ведь стал бы следующим «костяным королем»!
Я окинула ее оценивающим взглядом. Охваченная досадой и азартом, Линдсей снова слегка раскраснелась, и розовый лед ей, кажется, уже не требовался.
А истории любви девушек из высшего общества частенько оказывались как под копирку.
- Надо полагать, леди Саффрон не нашла «своего» мужчину среди тех, кто подходил под требования лорда Кроуфорда, — предположила я — и предсказуемо попала в яблочко.
- Бенджамин сам бы убил обоих, если бы узнал, — невесело усмехнулась Линдсей и тут же спохватилась: — Образно говоря, разумеется. Саффрон всегда влекла экзотика, что правда, то правда, но этот ее роман перешел все границы. То есть, я понимаю, что многие давно перестали придавать значение этому, но она ведь была леди!..
- История пестрит историями о леди, которые предпочитали конюхов лордам, — отметила я, нетерпеливо пожав плечами.
Линдсей нервно дернула уголками губ.
- Нет, до конюхов Саффрон не дошла, — сказала она. — Ее возлюбленный был управляющим Кроуфорд-холла.
- Туантонг Раклон? — от неожиданности я даже вспомнила имя.
Это ведь он первым предупредил меня, что лишние вольности, которые позволял в общении со мной Джейден, однажды могут выйти боком нам обоим. Говорил по своему опыту? Никто и нигде не вспоминал о романе покойной наследницы Кроуфордов, а уж такой-то мезальянс в чопорном вайтонском обществе точно обсуждали бы годами, даже если бы Саффрон одумалась и вышла замуж за кого-то, равного ей по положению и происхождению!
- Да, он, — с легким удивлением подтвердила Линдсей. — Вы знакомы?
- Доводилось встречаться, — сквозь зубы подтвердила я: впечатления о господине управляющем у меня по-прежнему оставались не самые радужные, — и тут же встряхнулась. — Постой, ты хочешь сказать, роман зашел достаточно далеко, чтобы?..
Линдсей залилась краской не хуже Джейдена, заляпавшегося ромом.
- Саффрон придерживалась мнения, что в наш век отношение к браку должно быть проще, — пробормотала она, опустив глаза.
Не то чтобы я не поддерживала леди Саффрон, но, если она была беременна и полное вскрытие потребовалось именно по этой причине, вся картина разом менялась… и снова наводила на подозрения в отношении Джейдена: родись у «костяного короля» родной внук — и внучатый племянник лишился бы любого шанса хоть когда-нибудь увидеть наследство от «богатого дядюшки»!..
Была ли у Джейдена возможность повлиять на расследование и устроить подлог, вот в чем вопрос…
С Элиасом он сдружился моментально, но сам мистер Чаннаронг на рассеянного скульптора посматривал без особой симпатии. Получить копию бумаг по делу Джейден мог (как смогла Линдсей), изменить что-то в оригинале — уже нет: въедливый детектив наверняка заметил бы вмешательство, да и помощник немедленно забил бы тревогу. Кроме того, такое развитие событий означало бы, что Джейден — искусный актер, способный безукоризненно и терпеливо, день за днем, отыгрывать роль наивного гения слегка не от мира сего и водить за нос не только меня, но и прочих натурщиц, литейщиков, штат помощников и, главное, папиных ищеек, уже кинувшихся по следу.
Никаких подтверждений того, что он и в самом деле так прост, как кажется на первый взгляд, у меня по-прежнему не было, но в версию с затянувшимся представлением ради материальной выгоды и солидного титула с каждым днем верилось все меньше и меньше.