- А он перестал? — снова повеселела мама.
— Совсем страх потерял, — пожаловалась я. — Остался с чужаком и отправил меня одну!
- Отлично, — со странным удовлетворением отозвалась мама. — Держись этого «чужака», и все будет хорошо. У фамилиаров особое чутье. Они не ошибаются в людях.
- Зато я ошибаюсь с завидным постоянством, — невесело хмыкнула я. — Ты уверена, что в фамилиара переходит только частичка дара, а не трезвый взгляд на мир?
Мама весело отметила, что в моем случае трезвый взгляд на мир скорее мешает, чем помогает, и настоятельно рекомендовала заглянуть в ресторанчик при Патмор-раунд, дабы встряхнуть старые связи и добыть бутылочку коллекционного фруктового вина. Я заинтересовалась и, старательно запомнив контакты, повесила трубку.
Тропический ливень и не думал затихать. Я приоткрыла будку и с тоской смерила взглядом расстояние до щегольского темно-синего автомобиля с белой крышей. Сквозь окно на водительской двери просвечивал отстраненный профиль Джейдена, трудолюбиво начесывающего за ушами крупную пятнистую кошку. С него тоже капало — ливень застал нас еще в Свамп Холлоу и не пощадил никого, — но рыболов и не думал слезать с колен. Заметив, что я закончила разговор, Джейден молча открыл пассажирскую дверь, не вставая с сиденья.
Расстояние от будки до машины я преодолела в три прыжка, но все равно снова промокла и оставила грязные следы в идеально-бежевом салоне. Джейден, не сказав ни слова, завел двигатель, и кошка с недовольным прищуром переползла на колени ко мне, тут же принявшись вылизывать пятнистый бок. Намокшая шерсть пахла сыростью и рыбой, но я все-таки запустила в нее пальцы и почесала охотно подставленное горлышко, успокаиваясь. Автомобиль вырулил на дорогу и крадучись направился к Мангроув-парку: в свете фар виднелась только сплошная стена воды, и обзора хватало разве что на пару метров вперед. Из плюсов подобного передвижения имелись разве что крыша да печка: идти пешком, пожалуй, было бы даже быстрее, но куда как неприятней, — зато куда как легче с моральной точки зрения.
Джейден не позволил мне ни уйти в Мангроув-парк в одиночестве, ни самой открыть себе дверцу автомобиля. Даже любезно оплатил звонок в Старый Кастл, когда выяснилось, что у меня закончились жетоны. Он молчал, но ощущение какой-то детской обиды витало в воздухе и с каждой секундой становилось все более гнетущим.
Я определенно перестаралась, когда демонстративно заставила его заснуть и проснуться по щелчку пальцев. Но иначе-то он мне не верил!..
Хотя я по-прежнему затруднялась сказать, зачем мне вообще понадобилось его доверие. Папу Джейден больше не интересовал. Линдсей в нем по-прежнему сомневалась, но, по-моему, уже просто из принципа, чтобы не признавать свою неправоту, — иначе она бы не стала мирно обсуждать с ним грядущую помолвку. Бунтарского духа в благородной леди, воспитанной в традициях смирения и послушания, оказалось куда больше, чем во мне, — даром что от меня никто и никогда не требовал соответствовать чьим-то ожиданиям. Я сама посчитала, что великосветские стандарты позволят мне лучше вписаться в высшее общество и упростят работу.
Тем больнее оказалось чужое разочарование. Хотя, опять же, что мне за дело до мнения Джейдена Старра? Он хотел ответов — он их получил. Я же не обещала, что ему понравится!
Но совесть все не умолкала, словно мне было впервой опаивать кого-то заговоренным ромом, не предупреждая, чем опасно брать что-либо из рук у ведьмы. Пусть я не могла заставить Джейдена сделать что-либо, прямо противоречащее его воле, но ведь человек частенько не осознает своих желаний или попросту подавляет их, — а уж играть на чужих стремлениях ведьмы из семьи Блайт умели виртуозно, и доверчивый невыспавшийся скульптор уже успел ощутить это на своей шкуре.
Наверное, было бы легче, если бы он рассердился — накричал на меня, бросил в Свамп Холлоу и разорвал все предварительные договоренности. Но Джейден…
Джейден был самим собой. И я сидела на пассажирском сиденье его машины, точно под струей горячего воздуха из печки, бессмысленно всматривалась в беспросветно-дождливую ньямарангскую ночь и размышляла о том, что все, что ни делается, — все к лучшему.
Он отвлекал меня от работы, таскался хвостом и вынуждал постоянно действовать с оглядкой. Без него будет гораздо проще найти подходы и к Бенджамину Кроуфорду и его несвоевременной (хоть и легко объяснимой) депрессии, и к Элиасу Хайнсу и делу об убийстве Нарит Аволокорн и леди Саффрон Кроуфорд. С мистером Чаннаронгом придется попотеть, зато «костяной король» носил на себе мой оберег, а помощник детектива пил мою бузинную самбуку, — что уже здорово упростило бы задачу, если бы мне не приходилось ежеминутно проверять, не увязался ли за мной любопытный скульптор и не услышит ли он что-нибудь лишнее.