Сигул заметил клен, с которого была совсем недавно содрана кора. Кусты неподалеку оказались поломаны. Путешествуя по чащобе, надо непременно обращать внимание на подобные знаки: они могут рассказать о том, что происходит, и предупредить об опасности.
Коротышка – хорек в руках, белка на плече – подошел поближе и сказал уверенно:
– Лось!
– Верно, Коротышка, причем большой. Посмотри, как высоко ободрана кора.
– Не хотел бы я с ним встретиться! – ответил Коротышка и опасливо огляделся.
…В тот день они легко нашли место для костра. Оба сильно утомились. Вдобавок у Коротышки кровоточил лоб: его хлестнула ветка, когда путники пробирались среди буков.
Ночью несколько раз гремел гром. Впрочем, гроза прошла стороной, а над ними только покапал недолго маленький дождик. Путники укрылись от него в сухом подлеске и отлично выспались.
На рассвете они двинулись дальше и еще до полудня добрались до лесного озера. Вокруг по-прежнему расстилалась пуща: ни тебе деревеньки, ни пастбища, ни единого человека.
Сигул внимательно осмотрелся по сторонам и произнес удовлетворенно:
– Все правильно, эти места мне знакомы. За озером – перекрестье купеческих путей. Там, по дорожке, шедшей на запад, мой отец проводил носильщиков: их путь лежал от Великой реки к холму Плешивец, вдоль быстрой речки Литавка и дальше, к селениям в низине, под горным хребтом. Я хорошо знаю эту тропу, многажды ходил по ней с отцом. У озера, вон на той косе, мы устраивали привал. А вон там – погляди-ка! – на юго-востоке высится самый мощный из холмов, подпирающий вершиной небо… я отлично его помню. Коротышка, смотри внимательнее! Туда-то и тянется наша тропинка… За горой несет свои воды Великая река. Что ж, значит, пора нам поменять направление с юго-западного на юго-восточное.
– А зачем мы сделали такой крюк? Почему было сразу не пойти на юг, вдоль Великой реки? – с интересом спросил Коротышка.
– Трудно там идти, парень. Огромные пороги стоят посреди реки, заставляя ее воду бурлить и биться о скалы, так что нельзя обойтись без рабов, которые тянут ладьи и плоты…
Сигул вел Коротышку к знакомому месту, где можно будет отдохнуть и поесть. Они обходили заболоченные участки озерного берега, поросшие густым камышом. Коротышка отмахивался от комаров, чуявших человеческий пот и потому не отстававших от мальчика.
Сигул велел ему быть потише.
На противоположном берегу послышался какой-то хруст.
Оба замерли и принялись напряженно вглядываться в заросли.
И вот из кустарника показалась коричневая вытянутая голова большого зверя. Она вертелась туда-сюда, массивные челюсти срывали и пережевывали зеленые листья.
– Лосиха! – с боязливым уважением шепнул Коротышка. Сигул знаком велел ему лечь. Устроившись поудобнее, путешественники наблюдали за интересным зрелищем. Ветер дул от озера, так что запах выдать людей не мог.
Статное животное наконец вышло из зарослей. Коротышка даже вздрогнул от изумления и восхищения. Лосиха показалась ему владычицей всего леса. Нет на земле зверя более могучего. Охотники сказывали, что лось способен убить даже медведя, если тот нападет на его детенышей.
Животное ступило на берег озера, опустилось на колени и начало щипать свежую траву. Теперь стало видно, что за ним неуверенно следует маленький лосенок.
Коротышка почти не дышал. Он таращил глаза и даже взмок – от волнения. Лосиха показывала рыженькому лосенку, как надо пастись, и умный детеныш выщипывал траву прямо под маминой губой. При этом стоял он, широко расставив ножки, чтобы быть поближе к земле.
Вдруг лосиха подняла голову и начала нюхать воздух. Она почуяла в нем что-то подозрительное, потому что быстро вскочила; ее ноздри шевелились.
Однако вскоре, успокоившись, она вновь принялась за листья и сочные побеги ольшаника. Судя по всему, ольха пришлась ей по вкусу, потому что она обглодала все веточки, до каких только смогла дотянуться. Но на этом животное не успокоилось, а попробовало наклонить молодое деревце. Лосиха оперлась на него, обхватила передними ногами и налегла на ствол грудью, пытаясь нагнуть. Она упорно продвигалась вперед, не отпуская деревце, и в конце концов его крона оказалась на земле. Тогда лосиха принялась откусывать сочные листочки. Лосенок приковылял к маме и тоже начал жевать вкусные тоненькие веточки.