Это могила нашего Коротышки, маленького борца за правду, любителя природы и зверей…
Здесь негромко посвистывают птицы, а иногда шуршит на дереве белка. Чуть дальше, рядом с протекающим по дну ложбины ручьем, нынче почти пересохшим и еле заметным, располагалась Золотая пещера, откуда выпустил в бедного мальчика смертельную стрелу Ползучий Змей. Потом он попытался завалить вход в пещеру большим камнем, чтобы никто не проник внутрь, к спрятанному там золоту, но переоценил свои силы. С места-то он валун стронул, да сам рухнул под его тяжестью. Валун упал на него и раздавил.
Золото осталось в пещере – нетронутое.
Сильный Медведь, опечаленный смертью Коротышки, проклял тогда это место, где угнездился Злой дух, и наложил на пещеру и ее окрестности запретное заклинание – табу.
С того момента никто не смел посещать эти места – иначе бы он тут же умер.
Чтобы уберечь от неминуемой смерти случайных охотников, Сильный Медведь велел развесить по ближайшим кустам и деревьям заметные вещицы, которые предупреждали любого об опасности входа во владения Злого духа.
Вот почему со временем Золотая долина и Золотая пещера оказались забыты – ведь сюда никто не приходил. А если кто-то по незнанию и забредал в эти пустынные места, то быстро бежал оттуда, когда видел висевшие на ветках знаки табу…
Когда в тот раз Сильный Медведь и Дагур возвращались со своими людьми из похода и снова переправлялись через Влтаву на левый берег, их с нетерпением ожидали там толпы соплеменников.
И надо же, какое совпадение! Именно тогда плыли по Влтаве некие купцы, и при встрече с отрядом послышался с одной из ладей чей-то крик:
– Дагур, мой Дагур!
Это был старый Сигул, который, больной, лежал в ладье Ястреба.
Так спустя долгое время встретились наконец Сигул и его храбрый сын.
Ястреб приказал остановиться и раскинуть на берегу шатры.
Сигул и Дагур проговорили до глубокой ночи.
Старый Сигул узнал, как были найдены настоящие грабители, узнал, что род Медведей и род Бобров полностью очищены от обвинений.
До слез растрогал Сигула рассказ о кончине Коротышки.
– Славный мальчик! Я обещал ему половину клада, который был закопан мною в лесной чаще, где и лежит до сих пор, сохраненный от жадных взоров и загребущих рук. Что ж, теперь весь этот клад твой, милый мой сын!
– Нет, отец! Клад не мой – ты передал его Коротышке, и теперь, когда дух мальчика сберегает этот клад под сенью леса, я не отберу его у него.
– Но как же мы поступим с такими редкостями? Я чувствую, что жизнь моя близится к концу…
– Отец, я пойду за ним и выкопаю, но передам все роду Медведей и роду Бобров, облыжно обвиненным в столь страшном преступлении. Пусть примут они этот клад в память об отважном Медведе-Следопыте, который отдал за тебя жизнь, и о его сыне Коротышке, отыскавшем убийц…
– Хорошо, сделай так, дорогой мой сын, я благословлю тебя на тот путь, – согласился Сигул и опустился на ложе.
Ястреба тоже поразила смерть Коротышки. Он-то и плыл сейчас по Великой реке в надежде найти мальчика и взять его с собой в странствия по миру, о которых бедолага так мечтал. Что ж, хотя бы ему не нужно больше искать снадобье, дарящее силу…
Роды Медведей и Бобров очень обрадовались полученному известию. Не будет, значит, кровавых битв, а, наоборот, восторжествует мир!
Женщины танцевали вокруг хижин, а дети радостно визжали.
Дагур заключил мир со здешними племенами и договорился о совместном отпоре нашествию с севера. Да, все верно: тогда шел с севера многочисленный новый народ, народ «полей погребальных урн», очень отличавшийся от прежнего местного населения.
Итак, тех, кто населял наши земли, можно поделить натрое.
1. Самый древний народ – народ землепашцев и пастухов; жил он в центре Чехии, вдоль реки Лабы и в нижнем течении Влтавы; это были потомки людей Унетицкой культуры (мертвых они хоронили в скорченном положении).
2. Многочисленный пастушеский народ в лесистом Пльзеньском крае и там, где находится нынешний город Табор: народ курганных погребений, или могильников (своих мертвецов они хоронили в курганах).
3. Новый народ погребальных костров (северо-восток Чехии и ближе к центру страны, к Праге) – народ «полей погребальных урн», – возможно, это были праславяне (они сжигали мертвых и ссыпали прах в урны, которые помещали на кладбища).
Да, и под конец мне нужно еще рассказать, что сталось с бронзовым кладом Сигула.