— Ник, я схожу с ума, — едва слышно прошептала она. — Что ты со мной делаешь?
На лице Ника застыло безжалостное выражение. Он продолжал поглаживать ее, сурово взирая на плоды своих усилий — ее горящие глаза и вздымающуюся грудь.
— Я хотел быть уверен, что ты запомнишь меня, — мрачно сказал он. При этом он продолжал ласкать ее в самом интимном месте, вызывая в ней совершенно немыслимые ощущения, от которых Келли выгнулась дугой в лихорадке страсти и издала короткий стон. Его губы тронула довольная ухмылка. — Вот теперь ты меня не забудешь, не так ли, дорогая?
Как можно было в этом сомневаться, если Келли уже перестала чувствовать свое тело, зияющую пустоту, жаждущую, чтобы ее наполнили?
Неужели он настолько по-дурацки ревнив, что будет мучить ее вот так неизвестно сколько времени, чтобы она усвоила так тщательно преподанный урок?
Ник, видимо, понял, что больше она не вынесет, потому что внезапно лег на нее, раздвинув ей ноги. Он все еще продолжал свою любовную игру, не отрывая взгляда от ее лица, чтобы уловить малейший оттенок чувств.
— Ты запомнишь, как я делал это, Келли. Твое тело запомнит меня и захочет испытать это снова и снова. Скажи мне, как ты меня хочешь. Я хочу это услышать.
Ах так, он хочет это услышать? Ну ладно же, она достаточно терпела!
— Да-да, я это запомню, — прерывисто дыша, пробормотала она, сверкая зелеными глазами. — И ты так чертовски хорош в этом деле, что я наверняка захочу, чтобы ты повторил это со мной. — Ее руки сжались в кулаки. — И да, я хочу поскорее узнать то, чем ты искушаешь меня с того мгновения, когда я задела твое самолюбие совершенно невинным замечанием. Я безумно хочу тебя, ты, проклятая самодовольная свинья, но я хорошо знаю, что ты мне не очень-то нравишься в данный момент.
Лицо Ника окаменело от удивления, затем он вдруг разразился хохотом. Его плечи тряслись от смеха, а Келли смотрела на него снизу вверх в гневном недоумении.
Когда он наконец обуздал свое веселье, то наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Говорят, мы все имеем своего двойника в этом мире, но ты не верь этому, любовь моя. Во всей Вселенной не найдется другой Келли Маккенны! — Его смуглое лицо все еще оживляла улыбка, а в глазах светилась нежность. — Так ты позволишь этому самодовольному эгоисту войти в твое тело и любить тебя, Кудряшка?
— О да, — тихо выдохнула она, глядя на него с любовью. — И поторопитесь!
Сначала Ник был бесконечно осторожен, но это не могло продолжаться долго. Они оба почти достигли предела. Он поцеловал ее в горячем порыве страсти и, уже не сдерживаясь, бурно заработал бедрами. Келли, полная радостного предвкушения, застонала и громко выкрикнула его имя.
— Правильно, зови меня, любовь моя, — шептал он, тяжело дыша и не отрывая глаз от ее лица. — Обожаю, когда ты выкрикиваешь мое имя своим сексуальным голоском.
Ему не пришлось долго ждать. Она простонала его имя в экстазе, когда растущее непереносимое более возбуждение вдруг разрешилось взрывом ослепительного блаженства.
Келли не знала, как скоро ей удалось унять сладостные конвульсии, сотрясавшие все ее тело, и выровнять дыхание. Они лежали неподвижно, и ее голова покоилась на плече у Ника. Он все еще крепко обнимал ее. Его сердце, стук которого она слышала, билось так же учащенно, как и ее собственное, и это доставило ей особое удовольствие.
— Ну как ты, дорогая? — ласково спросил Ник, касаясь губами ее виска. — Тебе не было больно?
— Даже не знаю, — блаженно вздохнула Келли, устраиваясь поудобнее. — Я была просто не в состоянии об этом думать. Боже, я не представляю, как люди могут такое выдерживать, если это происходит так часто, как принято думать. Мне казалось, что моя душа рассталась с телом!
Ник усмехнулся.
— Замечательно сказано, Кудряшка. — Он губами коснулся ее щеки. — Но человеческим особям свойственно переживать подобные мгновения без ущерба для себя, хотя должен признать, что не все женщины могут довести мужчину до такого состояния. Ты совершенно необыкновенная, Келли.
— Так со мной все было как надо? — удивилась она, заглядывая ему в глаза. — Ты знаешь, я немного нервничала насчет этого.
Ник чмокнул ее в нос.
— Ну, ты была просто на высоте, — мягко ответил он. — Нам действительно очень хорошо вместе, как я и надеялся. Представь, ты подходишь мне так же, как перчатка к руке. — Он ласково коснулся ее груди. — Я только что оставил тебя, Кудряшка, а уже тоскую по тебе.