Какие-то, одетые во всё черное взрослые волшебники, аппарировали недалеко от мертвого Рональда Уизли и стали шептаться с Артуром. Пять минут спустя, они испарились, унося с собой труп четвёртого чемпиона Хогвартса в Турнире Трех Волшебников.
***
Гермиона указала взглядом Лаванду на шедших кучей директоров трех школ, которые спорили между собой и с Людо Бэгманом.
- Надо узнать, о чем они говорят, - сказала она гриффиндорке, и та согласно кивнула головой, сама сгорающей любопытством.
- Надо провести вторичный выбор чемпионов, - вещал одетый в желтую мантии с черными полосками Бэгман. - Только для Хогвартса. Предстоит третье задание, а у принимающей Турнир школы чемпион скончался. Что скажете, господа? Мадам?
- Но в пгедидущем Тугниге втогичный выбога не было, - возразила огромная по сравнению с мужчинами мадам Максим.
- Олимпия, в предыдущем Турнире все чемпионы сразу и вместе погибли. Кроме того, немало народу в замке тем временем перерезало и поисчезало тоже! - отрезал Игорь Каркаров, директор Дурмстранга. Его немало потрясла смерть молодого гриффиндорца и он боялся за своих учеников, прибывших в Хогвартсе в составе делегации. Он боялся за своего чемпиона, Виктора, как и за тех четырех подростков, которых оберегал пуще зеницы ока.
- Крауч так некстати заболел, а молодой Персиваль еще неопытный, - начал рассуждать вслух шедший в конце процессии Дамблдор.
- Я думаю, что нечего крутить вокруг да около, а надо провести этим вечером новый отбор, - отрезал дальнейшие дебаты Бэгман. - Иду искать Аластора, чтобы тот подготовил и заколдовал Кубок.
Его полосатая мантия развернулась за спиной толстоватого волшебника, как крылья диковиной бабочки-переростка, взмах которых мог создать бурю на другом конце мира.
Настороженные глаза Дамблдора проследили за уходом Бэгмана. Когда тот скрылся из виду за поворотом к главному входу замка, директор остановился, задумался и дал выход своим самым худшим опасениям:
- Надеюсь, Аластор согласится помочь, а то он в последнее время сам не свой. Хм.
- Альбус, что ты сказал? - повернулась назад мадам Максим, и ее лицо так маняще засияло перламутрово-белым цветом, оттеняя угольную тьму ее огромных, красиво вырезанных глаз, что Альбус застопорился на месте.
Время в одно мгновение повернуло вспять свой ход, и он ощутил себя семи-восьми летним мальчиком. Точно такой помнил он свою маму-метиску, маглорожденную дочь белого человека и индианки. К концу зимы ее летний, красноватого оттенка, загар исчезал и она становилась вот такой вот молочно-белой, чуть тронутой румянами богини Авроры. И глаза у нее принимали похожее выражение, светясь изнутри заманчивым огнем.
Тряхнув голову, чтобы освободиться от наваждения и прийти в себя, старый колдун ответил:
- Говорю, что обещаниямбывшегоаврора надо верить через раз. Осенью он клялся, что не устроит в Хогвартсе филиал Аврората и с учениками будет ласковее, чем с преступниками, но, после Рождественского бала, он взялся за старое и забыл обещание, данное мне. Не знаю согласится ли он помогать с Кубком.
***
Пришлось трем директорам колдовать над Кубком Огня, чтобы тот произвел вторичные выборы чемпиона Хогвартса. Аластор - Шизоглаз - Грюм начисто отказался иметь что-либо общее с этим дурдомом, устроенным в Британской школе Чародейства.
Во время ужина сообщение о гибели Рональда Уизли не подействовало на учеников так, как директор Дамблдор ожидал. Они не стали грустить, напротив - заметно оживились и начали шумно обсуждать, что будет дальше с Турниром.
Дамблдору стало не по себе от холодности своих студентов, и он удрученно размышлял, что такое могло произойти, в Хогвартсе чтобы те добрые, милые и сострадательные мальчики и девочки могли так ожесточиться? Стоил ли повышенный уровень образования то общее погружение молодежи в темноту? Поймут ли стремление своего директора кВсеобщему Благуили поступят, как свои родители раньше, которые приняли с сомнением своюЛучшую участь?
- Завтра утром, сразу после завтрака, будет произведен новый отбор чемпионов только для учеников Хогвартса - начал профессор Дамблдор свое выступление. - Условия подачи заявок - старые ...
- ... и лживые! - прервал директора кто-то из, полного учеников трех школ и преподавателей зала.
- Как это "лживые"? - вопросительно поднял брови профессор Дамблдор, не понимая степень наглости крикуна.
- А так, - продолжил наглец и выпрямился. Как оказалось, это был ученик Шармбатона.
"Хоть не свой," - подумал Дамблдор.
Француз, тем временем, продолжил:
- В условия указывалось - "Только совершеннолетние имеют право подать заявки
- Monsieur Claude , vous laissez-vous trop grande! (Мистер Клод, вы позволяете себе слишком много.- Гугл-переводчик.) - крикнула мадам Максим своему ученику. Но тот не унимался, а продолжил бы и дальше возражать, но друзья дернули его вниз и он присел, красный, как помидор и очень взволнованный.
- Ужесточим барьер, - сказал директор Хогвартса и поставил точку обсуждений, выходя из Большого зала сквозь дверь за преподавательским столом.
За стеклами высоко расположенных окон Большого зала светилась бледная Луна, единственный свидетель появления заинтересованных в участии в Турнире Трех волшебников, которые не так и многочисленными оказались.
Ночью, к мерцающим занавесом преграды вокруг Кубка пришли только два кандидата на участие в Турнире, бросили внутрь свои заявки и тенями, удалились. Нелепая смерть бывшего чемпиона Хогвартса в Черном озере заметно приубавила энтузиазм кандидатов.
***
Синий огонь Кубка внезапно хлынул выше и сменил окрас на кроваво красный. В Большом зале все замерли в ожидании приговора, так стали воспринимать Турнир молодые волшебники. Среди искр к потолку полетел маленький кусок пергамента, который директор Дамблдор поймал волшебством своей палочки и взял его свободной рукой.
Прочитав про себя написанное там имя, он побелел подобно своей бороде, и начал мучительно глотать воздуха открытым ртом.
- Фредерик Уизли, - сказал он наконец, и его глаза заметались среди голов сидящих за Гриффиндорским столом студентов, чтобы найти нового чемпиона.
Но не успел директор найти его взглядом, тот сам вскочил и завопил:
- Возражаю! Мое имя среди кандидатов оказаться не должно, так как я заявку в Кубок не бросал!
- Но, мистер Уизли ... - начал подниматься со своего места Людо Бэгман.
- Вы меня за сумасшедшего держите? - кричал разъяренный Фред. - После смерти Рональда вчера, Чарльза во время первого задания? После исчезновения сестры? Нет! Я не сторона контракта, нет у меня желания состязаться и умирать, из-за чей-нибудь ошибки! Оте---ь и организаторы, что за х---я и хр------а ... - бросил он наконец, убегая из Большого зала.
Его брат-близнец, Джордж, погнался за ним, но у самой двери остановился и медленно обернулся к уставившегося на нем множество.
- Я узнаю кто устроил ЭТО моему брату и смерть будет ему избавление. Запомните мои слова, объявляю Кровную месть тому ублюдку...
- Мистер Уизли, - крикнула декан Гриффиндора. - Кровная месть запреще...
- А мне плевать министерские запреты, мадам! - рявкнул ей в ответ Джордж. - Мы с братом из этого дурдома отчисляемся, считайте с этого момента. Вам внятно сказали, что мы заявки вторично не подавали, но вы, как заведенные шарманки повторяете и повторяете ...Редукто!
Артефакт тысячелетней давности взорвался маленькими щепками, каждая из которых воспламенилась и среди света, огня и искр посыпались сотни и сотни кусочков обгорелого пергамента, старые и не использованные заявки желающих с прошедших Турниров, сохранившиеся внутри Кубка после каждого отбора.