— Эта женщина специально пришла из химчистки, чтобы вернуть вещь владельцу. Подойдите и взгляните получше.
У Эно был такой вид, будто она вот-вот заплачет. Она вцепилась в край стойки обеими руками, словно решила, что не сдвинется с места ни на шаг. Мои ребра снова заныли знакомой скрипучей болью. Не только галстуку, но и этой юбке их владельцы были нисколько не рады.
— Все в порядке, — сказала я Кодзуми. — Я ухожу.
— Ни в коем случае не уходите! Подождите секунду, я сейчас ее приведу.
Кодзуми подошла к Эно и, наклонившись, заговорила так, будто общалась с очень пожилым человеком, у которого плохо со слухом. Она громко и отчетливо повторила:
— Эта юбка… она же ваша, да?
— Нет.
Ответ прозвучал очень тихо, но я все-таки его расслышала.
И тут Кодзуми с силой, которую сложно было заподозрить в ее тонких руках, ухватилась за спинку офисного кресла, на котором сидела Эно, и резко развернула его к нам.
Эно не успела схватиться покрепче за стойку, и ее руки бессильно скользнули вниз.
— Посмотрите хорошенько, — настаивала Кодзуми, подталкивая кресло вперед.
Колесики легко покатились по ковру, и вжавшаяся в спинку Эно оказалась прямо напротив меня по другую сторону стойки.
— Вот видите? Это же ваша юбка, правда? Зачем делать вид, что вы ее не узнаёте? Она ведь так вам шла… — Кодзуми крепко сжала ей плечи, будто боялась, что Эно снова отвернется.
Это напомнило мне, как в детстве, когда я боялась сдавать кровь в больнице, откуда ни возьмись появлялась невысокая многоопытная медсестра, которая крепко прижимала меня к себе и держала, чтобы я не дергалась. А сидевшая рядом другая медсестра брала меня за руку — не ту, что была перетянута жгутом, а другую, и нежно ее держала. И все взрослые вокруг говорили: «Все хорошо, все хорошо».
Но сейчас рядом с Эно не было никого, кто мог бы сказать ей: «Все хорошо». И никто не держал ее за руку.
— Вот видите, все-таки это ваша вещь. — Кодзуми начала разминать плечи Эно с таким видом, будто сама получала удовольствие от массажа: она мягко щурилась и улыбалась, отчего на щеках поднялись маленькие холмики, губы ее беззвучно шевелились. Эно напряженно сидела в кресле, положив руки на бедра, немного напоминая перевернутый вершиной вниз треугольник — со стороны казалось, будто запястья приклеились к бедрам. Ее глаза были широко раскрыты, левое веко теперь дергалось еще сильнее, казалось, оно вот-вот оторвется от лица и улетит.
Если бы тут и правда сдавали кровь, роль медсестры, вонзающей иглу в вену, досталась бы мне. Но мое тело отказывалось двигаться. Окаменевшую поясницу, впиваясь в кожу, стягивала юбка.
— А пусть она померит, и все станет понятно. — Это сказал мальчик, про которого за последние несколько минут, казалось, все позабыли.
— Ах, какой умный ребенок! — воскликнула Кодзуми, не убирая рук с плеч коллеги, и еще шире улыбнулась. — Правильно говоришь, если примерить юбку, все прояснится. Вы ведь в последнее время ни худели, ни полнели, — обратилась она к Эно. — Так что, если по размеру не подойдет, значит, ошибка. Как с хрустальной туфелькой Золушки.
— Я помогу. — Мальчик буквально повис у меня на бедрах, пытаясь расстегнуть юбку.
Кодзуми рассмеялась:
— Что ты делаешь! Если прямо здесь юбку снять, тетя останется голышом перед всеми!
— У меня снизу есть еще одежда, все в порядке.
Я отцепила от себя мальчика, поставила на стойку экосумку, висевшую у меня на плече, затем сама расстегнула молнию и сняла юбку. Из-под нее показались заношенная пижама и чужие брюки, скрывавшие мои ноги и бедра. Я ухватила юбку за пояс, с силой встряхнула в воздухе, будто собиралась вывесить ее после стирки, затем аккуратно сложила пополам и протянула через стойку:
— Вот, пожалуйста.
Эно сидела в своей застывшей позе перевернутого треугольника. Из-за ее спины вдруг протянулась рука — Кодзуми выхватила у меня юбку и крепко вцепилась в нее пальцами.
— Вот, хоть поверх одежды примерьте, — сказала она Эно и, не дожидаясь реакции, приподняла ее со стула, слегка перевернув на бок, как мешок с вещами. Вид у нее при этом был довольный. Пробормотав радостно: — Ну и хлопот с вами, Эно-сан, — она расправила подол юбки и попыталась надеть ее на Эно через голову, сверху, как надевают шляпу.
Но в тот самый миг, когда руки седовласой дамы на мгновение оторвались от тела ее молодой коллеги, Эно резко оттолкнула Кодзуми.
А дальше события развивались так стремительно, что осознать случившееся не было времени. Эно резко откинула поднимающуюся панель библиотечной стойки, молниеносно рванула к выходу из зала, а затем взлетела вверх по лестнице, ведущей из библиотеки на улицу.