Но вот он стоит неподвижно между грядок и молчит, кажется не осознавая моего присутствия. Я не могла в точности разглядеть выражение его лица из-за расстояния, но увидела, что он держит в руках маленькую лопатку. Еще я увидела возвышавшийся у ног Тинаямы холмик земли, явно свеженасыпанный — его цвет отличался от остальной почвы. Может быть, он взял сегодня отгул, чтобы посадить в огороде молодую рассаду томатов?
Мы стояли и молча смотрели друг на друга, разделенные этой небольшой, но ощутимой дистанцией.
С утра меня раз за разом бесцеремонно отвергали, и теперь, увидев знакомое лицо, я инстинктивно захотела оказаться поближе к этому человеку. Но, кроме того, что я рада нашей встрече, мне нечего было сказать Тинаяме. Если не считать тот раз, когда он задержал взгляд на рекламном флажке «Чисто девичья краса», нас с ним вообще ничего не связывало. Впрочем, мне этого было достаточно. Я любила раз в неделю видеть его слегка смущенное лицо, когда он клал рубашку на стойку (да, Тинаяма испытывал неловкость от этого обмена), любила подглядывать на часы в ожидании его прихода, любила по цвету его рубашек ощущать ход времени…
— Тинаяма-сан, как там ваши овощи? — Набравшись смелости, я окликнула его, но в тот же миг почувствовала удар прямо в середину спины, ровнехонько по позвоночнику. Меня недавно уже атаковали сзади, так что за сегодня это был второй раз. Я инстинктивно схватилась за ограду и удержалась на ногах — не упала позорно, как утром, но спину мгновенно сковало резкой болью.
Одновременно с этим я услышала глухие удары, будто мяч прыгал по земле: пум-пум-пум. Обернувшись на этот звук, я и правда увидела мяч, который отскакивал от земли и падал обратно. Баскетбольный мяч.
На стуле, где я только что сидела, стоял босиком тот самый мальчишка, который играл на площадке у детского центра. Рядом с ним стоял мальчик в шортах из библиотеки.
А за этими двумя толпилось еще пять-шесть детей — и мальчиков, и девочек, которым на вид было никак не больше десяти лет.
— Эй, подозрительная личность! — крикнул мальчишка на стуле, принимая воинственную позу. — Не расхаживай по городу в таком странном виде.
Мальчик в шортах поднял с земли мяч и, ухмыляясь, передал его мальчишке на стуле, который, похоже, был у них за главного.
— Вы что, за мной следили?
— Заткнись, подозрительная личность! Ты такая страшная! Придется тебя проучить.
С этими словами он вновь запустил в меня мячом. Я попыталась поймать мяч, но, так как очень давно не занималась спортом, с координацией у меня было плохо. Мяч врезался мне прямо в солнечное сплетение и отскочил с глухим звуком: пум-пум.
Дети залились веселым смехом.
— Не бросайте в меня мяч, — сказала я.
Но пока я это говорила, мальчик в шортах уже передал мяч своему предводителю на стуле. И тот снова метнул его в меня, угодив точно в живот.
От удара я согнулась пополам, но, сжав зубы, отчаянно бросилась вдогонку за мячом. Когда мои пальцы почти коснулись его, мальчик в шортах ловко увел мяч у меня из-под носа. Я потеряла равновесие, рухнула на колени и, продолжая движение по инерции, распласталась на земле.
Я попыталась встать, но дети буквально взревели от восторга:
— Ва-а-а! Ва-а-а!
И под этот рев на меня посыпались какие-то твердые шарики. Я подняла один и рассмотрела. Это был боб — один из тех, которыми забрасывают чертей во время праздника Сэцубун.
— Не надо! Не надо!
Я пыталась подняться, но со всех сторон в меня летели бобы. Во что бы то ни стало мне нужно доползти до огорода; я, цепляясь руками за землю, изо всех сил поползла в сторону ограды, надеясь на помощь Тинаямы. И тут он вышел на улицу из деревянной калитки на петлях.
Я никогда раньше не смотрела на Тинаяму под таким углом.
— Э-эм…
Пока я, осыпаемая градом бобов, пыталась подобрать нужные слова, Тинаяма вдруг посмотрел на меня с выражением, совсем не похожим на то, с которым он стоял у прилавка в химчистке: сейчас его взгляд был резким, брови — нахмуренными, в опущенных уголках поджатых губ чудился немой укор.
Я не знала, что предпринять, но решила, что дети наверняка испугаются его — с таким-то лицом, — а значит, я смогу спастись. Эта мысль воодушевила меня, и я попробовала уцепиться за его ногу.