Но вообще-то одежда Юдзы не давала мне покоя. Зачем человеку, которому вполне достаточно надеть черный костюм и повязать обычный форменный фартук, чтобы выглядеть безупречно, напяливать на себя всю эту странную одежду?
— Эм-м… Юдза-сан, ваш наряд…
— Лучше скажите, кто это был.
— Вы о ком?
— Я о том человеке, который был на огороде, когда на вас напали дети. — Юдза обернулся и указал на вывеску «Сад счастья для всех». — Вы это видели?
Я вспомнила Тинаяму и ощутила болезненный укол в груди.
— Я видел, как вы бредете по улице, и решил последить за вами. Вы все время смотрели себе под ноги, вот и не заметили меня. Впрочем, между нами еще были эти дети.
— Могли бы и сразу помочь, не дожидаясь…
— Да, но меня больше интересовал тот мужчина с огорода. Он ваш знакомый?
— Скорее, клиент. Уже несколько лет каждую неделю он сдает нам в чистку свои рубашки.
— Тем не менее он сделал вид, что вас не знает.
— Ну, наверное, у него были какие-то срочные дела.
— Возможно. Прошу прощения, но я хотел бы кое-что проверить, не возражаете? — Юдза вошел в огород через деревянную калитку, через которую недавно вышел Тинаяма.
Мне стало любопытно, что он там хочет проверить, я встала со стула и приблизилась к ограде, чтобы понаблюдать за ним с улицы. Он уверенно зашагал между грядками и остановился перед небольшим холмиком земли — кажется, это был тот самый холмик, который Тинаяма насыпал с помощью своей лопатки. Юдза присел на корточки. С моего места не было видно, что он там делает, но, судя по его спине, которая покачивалась из стороны в сторону, можно было предположить, что он разгребает насыпь руками. Спустя некоторое время он обернулся, все еще сидя на корточках, и помахал мне рукой, как бы подзывая к себе, — его ладонь была перепачкана в земле. Я оглянулась, чтобы убедиться, не возвращается ли вдруг Тинаяма, а затем, с некоторой опаской, зашла в огород.
— Посмотрите. — Юдза указал на выглядывавший из земли маленький, примерно с ноготь большого пальца, кусочек ядовито-желтой ткани. Этот клочок имел форму неправильного треугольника и был похож на краешек какой-то вещи, рассмотреть которую целиком не представлялось возможным, так как она была под землей.
— Что это?
— Не знаю. Давайте попробуем вытащить. — Юдза ухватился за треугольный хвостик и потянул. Ядовито-желтая ткань натянулась, и спрятавшаяся в земле ее часть медленно начала выходить наружу, как выходит из земли корень дикого ямса, когда тянешь растение за стебель. — Так, тут у нас… — Он извлек вещь из земли и осторожно положил на землю. Это была пара легинсов из эластичного материала. Я подумала, что он, наверное, быстро сохнет. — Штаны для йоги, что ли? — Юдза поднял их за краешек. Я никогда не занималась йогой, но в моем представлении женщины, которые ее практикуют, действительно носят такие плотно облегающие легинсы. — Или, может, беговые тайтсы?
Я подумала и вспомнила, что среди бегунов, описывающих круги вокруг больницы за станцией, мне попадались люди обоих полов, которые надевали нечто подобное под шорты.
Но главный вопрос заключался в другом: почему Тинаяма закопал на грядке общественного огорода не рассаду томатов, а ядовито-желтые легинсы? И кому они принадлежат — ему самому, кому-то из его домочадцев или, может быть, какой-нибудь знакомой из студии йоги? Я матча сидела на корточках рядом с Юдзой; с грядки напротив внезапно потянуло густым запахом руколы.
— Получается, он их здесь закопал, да?
— Получается так. — Юдза вздохнул, поднялся на ноги и, ухватив легинсы покрепче за резинку пояса, несколько раз энергично встряхнул, чтобы очистить от земли.
— Но зачем ему? Очень странно.
— В наше время многие так делают.
Очищенные легинсы были сложены пополам по линии талии, скручены в плотный рулон, начиная с нижней части, и убраны во внутренний карман тренчкота Юдзы. Присмотревшись, я заметила, что по всему плащу как снаружи, так и с изнанки было нашито множество объемных карманов, и все они подозрительно оттопыривались.