— Может быть, вы хотите на машине поехать?
— На машине?
— Ну да. Разве вы не думаете, что лучше ехать на машине или на электричке, вместо того чтобы идти пешком?
— Ну… Может, такая мысль и была, но я ведь не умею водить…
— И я не умею. У меня нет водительских прав. Когда я был ребенком, мою кошку сбила машина. И с тех пор меня стало очень укачивать в машине. Я даже не мог ездить на школьные экскурсии в автобусе. И такси тоже не переношу.
— Значит, вы специально идете по той стороне дороги, где нет ограждения и пешеходной зоны, чтобы восстановить доверие к машинам?
— Да. Но даже если меня самого и не собьют, все равно прямо сейчас, в эту минуту, где-нибудь в мире происходит авария. В Японии в сельской местности сбивают оленей и кабанов. В Австралии, говорят, часто сбивают кенгуру. Я бы хотел по возможности не быть причастным к убийствам. Поэтому, когда до места назначения можно дойти пешком, я иду пешком.
— А на работу тоже пешком ходите?
— Да. Я живу в четырнадцати минутах ходьбы от химчистки. По крайней мере, в том темпе, в котором мы до этого с вами шли, получается ровно четырнадцать минут.
— А я езжу на работу на велосипеде. Примерно пять минут занимает. Пешком — ну, где-то минут пятнадцать. Если быстро идти, можно и за двенадцать, думаю.
— Когда идешь пешком, многое можно увидеть. — С этими словами Юдза отложил палочки. Обед был закончен.
Мы собрали пустые коробочки из-под ланча, вернулись в круглосуточный магазин и выбросили их в мусорный бак, затем снова пошли друг за другом вдоль все той же двухполосной дороги.
Если внимательно наблюдать за дорогой, раз в сорок пять минут обязательно можно было увидеть какой-нибудь из белых фургонов. Некоторые обгоняли нас и вскоре исчезали далеко впереди, другие двигались нам навстречу. Возможно, фабрика и правда стоит где-то на этой дороге, но что, если мы идем в обратном направлении? Меня снова начала обуревать тревога, но Юдза, похоже, был абсолютно уверен, что мы на верном пути. За исключением пятнадцатиминутных привалов каждые сорок пять минут, он за все время не только ни разу не остановился, но даже и не обернулся в мою сторону. Во время остановки мы просто присаживались куда-нибудь: на оградку цветника, разбитого перед частным домом, на ограничитель парковки, просто на бордюр. Мы молча разминали ступни и потягивались, сцепив руки за спиной. Только один раз, на развилке, мы свернули влево, но в целом, по моим ощущениям, мы неуклонно двигались на юг.
В какой-то момент Юдза снял тренч и зажал его под мышкой. Его бедра, обтянутые узкой юбкой, ритмично двигались из стороны в сторону. От ходьбы я тоже начала потеть и убрала пиджак в экосумку.
Когда завершился пятый цикл по системе переход — привал, начало стремительно темнеть. Юдза присел на бетонный блок на парковке сельскохозяйственного кооператива и объявил:
— На сегодня хватит.
— Я устала, — честно призналась я.
Я довольно часто хожу пешком, но не могла припомнить, когда в последний раз так долго шла почти без остановки. Ноги гудели от боли и тяжести. Было такое чувство, что икры разбухли, как японские барабаны вадайко, и что, если проколоть их иглой, оттуда фонтаном брызнет горькая жидкость.
— Охотно верю. Тогда давайте поужинаем где-нибудь неподалеку.
Ужинали мы в очередном комбини, но на этот раз к нашим услугам была зона отдыха со столами и стульями. Я очень устала, и мне хотелось, чтобы вкус у еды был насыщенным, поэтому я купила порцию риса с жареным мясом. Юдза взял капрамен — лапшу быстрого приготовления. Я хотела попросить у него глоток горячего бульона, но, конечно, постеснялась сказать такое человеку, с которым познакомилась только сегодня.
— Когда темнеет, я стараюсь не ходить. В темноте сложно различать машины.
— Какие машины?
— Фургоны, которые едут к складу… Я пойду на улицу, поищу себе место для ночлега; а вы как устроитесь?
— Э? В каком смысле?
— Я говорю, где вы спать собираетесь? Вчера, например, я подстелил себе тренч и спал на скамейке в парке.
— На скамейке в парке? То есть… под открытым небом?
— Именно.
Произнеся слова «под открытым небом», я сглотнула. Поразительное бесстрашие… А что, если на него нападут или ограбят? На улице ведь даже двери нет, чтобы на замок закрыть.
— А это не опасно?
— Надо выбирать такие места, где тебя не увидят. А запах земли и травы — это довольно приятно.